Не отпускай

ЧАСТЬ I. "ПРОШЛОЕ". Глава 1. Веснушка.

Несколько месяцев назад

— Любишь моего Артура? — переспрашиваю и пялюсь в экран ноута. — Мариш, ты действительно талантливая актриса. Я тебе даже поверила на секунду, представляешь? Срочно освобождай место на своих полках, там обязательно будет стоять Оскар. Ну и именную звезду на Аллее славы тоже обязательно нужно получить.

— Владка, — вздыхает старшая сестра и скрещивает руки на краю стола. Кажется, мои слова насчет почетных кинонаград она не восприняла всерьез. — Прости, но я сейчас не играю. Совсем.

Когда Маринка позвонила мне по скайпу, я решила, что она просто хочет меня поздравить и поддержать. Я наконец-то выписываюсь из больницы. Осталось уладить только пару бюрократических нюансов, а затем сесть в такси и поехать в аэропорт. Но, кажется, я ошиблась.

— Я… Я ничего не понимаю, — растерянно смотрю на Марину и невольно ищу на ее лице хотя бы тень сожаления или вины. Но там нет ничего, кроме собранности и серьезности.

Мы с Мариной сёстры только по отцовской линии, но всегда были дружны. Она старше меня всего лишь на несколько лет. Я ее очень люблю и более того всегда к ней прислушиваюсь. Дарья, моя мачеха, меня, мягко говоря, едва терпит. Я — ее вечное напоминание о неверности моего папы. А вот Маринка сразу меня приняла, как только мы познакомились. Мы никогда не ссорились и не делили папу. Он нас любит одинаково и всегда об этом напоминает.

— Владка, у тебя сейчас шок. Это понятно, — Маринка заправляет за ухо свои темные волосы. — Но ты должна меня понять. Нас понять.

Отрицательно качаю головой. Это получается инстинктивно. Я хочу отгородиться от такой реальности, но проблема состоит в том, что теперь пришло время учиться жить без снотворного и обезболивающего.

— Прошу, просто послушай меня. Так бывает в жизни. Мы не всё можем контролировать. Ему было тяжело, Владка. Очень! Ты в больнице, а он мечется между тобой и работой. Это сложно. Не каждый такое сможет вынести. Скажи спасибо, что пить не начал.

— Поэтому ты решила его по-своему поддержать? — каждое слово произношу медленно и даже не осознаю, что мой вопрос звучит с приличной порцией ядовитого сарказма.

Мне становится плохо не только от признания Марины, но и от того, что кое в чем она действительно права.

Последний год моей жизни был очень тяжелым. Я провела его в больнице и могла умереть, потому что кроме проблем с женским здоровьем мое сердце с трудом выдерживает нагрузку. Я боролась за свою жизнь. Буквально выдирала ее из цепких костлявых рук смерти.

Итог — я вряд ли в будущем смогу иметь детей. Процент есть, но чудовищно крошечный и на его волшебную силу я даже не надеюсь.

До того, как я попала в больницу, мы с Артуром активно планировали нашу свадьбу. Я точно знала, какое хочу платье, начинку для нашего торта и композицию букета невесты. Но болезнь внесла свои коррективы. Свадьбу мы отложили на неопределенный срок.

Артур по возможности старался как можно чаще приезжать ко мне. Весь год он действительно жил почти на две страны. Метался между мной и работой. Лечение оказалось очень дорогим. Папе даже пришлось взять кредит.

Мне до сих пор больно и страшно всё это вспоминать. Особенно страшно было перед операцией и в те моменты, когда я видела в своей палате Артура. Он буквально таял на глазах, был очень изнурен, но всё равно находил в себе силы, чтобы улыбнуться мне, подбодрить и просто порадовать какой-нибудь мелочью, типа живых цветов. Я же захлебывалась слезами, чувствовала вину и просила его больше не приезжать. Он ради меня был готов разрушить свою карьеру такими вот поездками, а я… я оказалась бракованной.

Его карьера — это слишком высокая плата. Он только начал делать первые шаги. Я не могу ее принять. До сих пор. Потому что мне нечем отплатить. Кажется, что всей моей любви не хватит, чтобы сделать это. Артур еще со времен универа ни раз и ни два повторял, что хочет детей. Обязательно двоих. Неважно, какого пола, главное, чтобы это были наши с ним дети.

А теперь… Теперь получается, что Артур просто устал от всего этого и нашел утешение в другой женщине. В моей сестре.

— Если ты думаешь, что мы сразу прыгнули в койку, Владка, то это не так. Совсем не так. Но когда это случилось, я поняла, что… Это любовь. Пути назад уже нет. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело.

— Нет, это уж вряд ли, — шепчу и стараюсь сохранить в своем голосе хотя бы каплю спокойствия.

— Да, ты права, но я пытаюсь, Владка. Понимаешь? Я очень пытаюсь тебя понять, но и ты должна это сделать. Я просто больше не могу молчать. Артур… Он же такой деликатный с тобой, всегда пытается тебя оберегать, защищать. Не знаю, сколько времени ему понадобилось бы, чтобы тебе всё рассказать. А я не хочу тебе больше врать. Не хочу засыпать и просыпаться с чувством вины. Поэтому решила сама всё тебе рассказать. Ты у нас умная и сострадательная. Сумеешь правильно нас понять.

Я скашиваю взгляд на окно своей палаты. Из него видно ясное небо и панораму города. Красиво так и зелени много. Я хочу прогуляться, хочу вернуться к той своей жизни, когда я еще была здоровой, а не слушать вот это всё.

— Он ведь меня любит. По-своему. Этот год всех нас изменил. Очень. Но, может, это и не плохо, а? Ты сможешь начать жизнь с чистого листа. Классно, правда же? Еще с детства между нами что-то было, просто ни я, ни он до конца этого не понимали, — продолжает Марина. — Ты ведь потом уже появилась, а я с ним с пеленок знакома. У нас получился своеобразный и долгий путь к принятию чувств. Всё это очень драматично звучит. Кто знает, может, он потом о нас снимет целый фильм?

— Чего ты от меня хочешь? — спрашиваю бесцветным тоном и продолжаю пялиться в окно. — Чтобы я вас благословила после того, как получила нож в спину?

— Ну, Влада! Какой еще нож? К чему так сильно сгущать краски? Я точно знаю, что давно вышла замуж за Артура, если бы ты третьей не влезла в нашу дружбу. Но разве я на тебя за это обижалась? Хоть раз упрекнула или обвинила?