Да пусть будет проклят тот день, когда я решила начать своё дело.
Да чтоб вас, вы что, место другое или время найти не могли? — шепчу, чтоб не услышали.
Вокруг полный сумбур. Стреляют абсолютно со всех сторон. А я тут прячусь за, мать твою, за бочкой. Серьёзно, за бочкой?! Да чтоб тебя, я сегодня не планировала откинуть копыта.
«Детка, Милена, делай ноги!» — говорю себе. Это, конечно, идея хорошая, свалить от всех и всего. Послать всех со своими долгами.
Но, мамочки, я боюсь и не хочу умирать, ноги предательски не слушаются.
Меня воскресят, заставят отдать долг и закопают обратно. Черт, черт, черт, что делать? — слышу голос, грубый.
— Спрячься, идиотка… — Что, это он мне? Я не вижу, кто говорит, с какой стороны, но слово «идиотка» задело.
Да чтоб вас, пули со всех сторон летят. Пытаюсь отползти, да куда уж. Мне задницу подстрелят, и умру от кровотечения, и никому до меня дело не будет. Даже не вспомнят добрым словом.
— Да не высовывайся ты, дура. — Опять орут. Он что, это снова мне?! Они что, все сума сошли тут? Им недостаточно стрельбы, они на оскорбления перешли?!
Я всего лишь смотрела помещение для зала. И что, что заброшенное здание, мне президентские апартаменты не нужны. У меня и так жизнь не малина, тут ещё и это — полный писец просто.
— Да ложись ты уже, ненормальная! — Уже лучше слышу голос мужчины, скорее всего, он подошёл ближе.
И откуда ни возьмись, кувырком, кто-то в меня врезается. Я пытаюсь отползти от него и ногами, и локтями.
— Стоять! — ловит меня мужчина и на себя тянет. И держит так крепко, я даже не могу ни дышать, ни шевельнуться. Это что за горилла?! Он сейчас меня задавит своим весом.
— Пу-пустите, — еле выговариваю.
— Да не рыпайся, дебилка, сейчас нас обеих положат здесь. — Он что, типа меня спасает? Не похоже, он меня сейчас весом задавит, и я умру от нехватки кислорода.
— Вы что делаете?
— Угадай, идиотка? У тебя три попытки, — мужчина стреляет куда-то. А я дар речи потеряла. Нет, не от пистолета, не от дурдома, что происходит вокруг. А от того, как этот мудак меня оскорбляет.
Я пытаюсь как-то выползти, он только и делает, что наваливается на меня сильнее, да ещё и взгляд у него, как будто я последний кусок хлеба отбираю.
— Лежи на месте, и так мало места.
— Интересно, из-за кого?
— Детка, не беси меня, я уже сожалею, что пришёл спасать тебя.
Хммм… спасать, тоже мне. — Но я своё мнение оставляю при себе.
— Сейчас на счёт три побежим, — говорит он.
— Куда побежим?
— Видишь этот столб? Сначала туда.
— Ладно, только вот что…
— Что?
— Меня ноги не слушаются! — Мужчина закатывает глаза.
— Не думай, что я буду нести тебя на руках, как герой-любовник в фильмах.
Теперь я уже закатываю глаза.
— За футболку то хоть можно держаться? — спрашиваю его.
Он, оглядываясь нервно, ловит мою руку и… три. И побежал. А где раз, два? Меня не предупредили, что сразу «три» будет, какого черта.
Да чтоб тебя, чтоб тебя… Я прям-таки как в фильмах, вижу, что пули летят мимо нас. Кому расскажу — не поверят.
Мы давно пробежали тот несчастный столб и примчали куда-то. Да мне и без разницы, лишь бы подальше.
Да блин, что это вообще, я хоть правильно приехала? Это какой-то лабиринт, заброшенный военно-медицинский центр, что ли?!
Чем дальше мы бежим, тем меньше шума стрельбы. Они перестали стрелять или же мы отдалились от них — не пойму.
Мы заходим в большую комнату, прямо огромную, он закрывает за нами дверь. Железную, прямо как в подводных лодках, с кольцом.
А я смотрю на него и не знаю, что дальше. Что дальше делать.
— Это… я… что это вообще? — спрашиваю мужчину.
Он, как закрыл дверь, упёрся в неё одной рукой и не поворачивается, так и стоит.
— Что ты вообще здесь забыла? Как здесь оказалась?
— Я приехала помещение посмотреть. Сказали, здесь небольшая аренда из-за того, что место такое.
— Ты идиотка? В таких местах какая аренда? Мозги тебе на что?
— Так, мужчина, вы что себе позволяете. От того что я не отвечаю, это вам не даёт право так со мной разговаривать.
Он не отвечает, но упирается лбом в дверь и истерически смеётся.
Дааа, блииин. Куда я попала и с кем?! Да он псих! Нервно оглядываюсь по сторонам, ищу хоть что-то, чтоб защититься, случись чего. Но вижу только медкойки, штативы, шторки между ними. Ужас, как в фильмах ужасов, ей-богу. Глотаю шумно, и нервная дрожь пробежала по телу.
Мужчина чуть-чуть повернул ко мне голову и спрашивает:
— Детка, а у вас в школе был урок шитья?
Что, урок шитья? Точняк, псих. Он реально сбежал с психушки. Да капееец, он что, должен был меня найти сразу? Никого получше не нашёл, да я сейчас готова сквозь землю провалиться от страха.
— Нууу… было дело. Но мне не зашло, не стала и пытаться. А что? Вы хотите научиться, вот уж не визуха? Ничем не смогу помочь. Но я знаю… — не успела докончить.
— Да нет, я-то как раз знаю. Преподам тебе урок, зайчуль. Пошли со мной.
— Куда это мы? Да и где?
— Не бойся, нас никто не найдёт. — Это и пугает.
— Слушайте, дяденька… — может, он пощадит меня, если я буду уважительно относиться к нему. — Мне это, домой надо. Когда мы сможем выйти отсюда?
— Через три дня. — Что-о, я не ослышалась? Три дня!
— Как три дня? Меня тётя прибьёт, если я не буду дома через два часа.
— Придумаешь для своей тёти отмазку. Дверь заблокирована на три дня. Никто не может ни зайти, ни выйти.
У меня глаза чуть на лоб не полезли. Я открываю рот, то закрываю.
— Вы… вы же не серьёзно. Вы же шутите, ха-ха-ха, как смешно. Да у вас талант. Может, вам в КВН участвовать?
— Никаких шуток, зайчуль. Проходи!
Он открывает ещё одну дверь. Там уже комната поприличнее. Можно даже сказать, однокомнатная квартира.
— Проходи, потом осмотришься, у тебя будет время. Видишь вон тумбу? — он показывает пальцем, а сам подходит к мини-бару и что-то наливает себе, и мне предлагает. — Будешь?
Отредактировано: 27.01.2026