Не отпускай, если любишь

Глава 26

Злата

Переходим в первую комнату номера в виде открытой студии. Тимофей переоделся, а я все такая же нарядная. Устраиваемся на диванчике. На столе бокалы с тем самым вкусным шампанским, ведерко клубники и фрукты в корзинке. Болтаем, понемногу пьем и кормим друг друга фруктами.

— Понимаешь, я знал, что лучше не связываться. Надо идти своей дорогой, открывать свой бизнес или постепенно раскручиваться. Теперь всем должен, задолбало, — искренне делится со мной, как надоели родственники и постоянные заговоры за его спиной.

— Я верю, у тебя все получится. Самым крутым боссом станешь, — с улыбкой поддерживаю, ударяясь бокалами.

— Надеюсь, не только крутым, еще и счастливым, — подмигивает. — Как недавно выяснил, понятия не всегда совпадают. Зато я уже не жалею, что согласился возглавить отдел в корпорации отца. Иначе как бы тебя встретил, Златовласка?

Ох-х…

Сердце пропускает один взволнованный удар, второй. Выдыхаю.

— Значит,… и я не зря нашла подработку в корпорации. Меня девочки звали в кофейню, а я не пошла. Там график более плотный, не успевала бы с учебой.

— Никакой кофейни! Нечего там делать, — как будто бы строго приказывает, только улыбка смягчает. — Если серьезно, то все неспроста. Ты, моя девочка, попала по нужному адресу.

— Я тоже так чувствую, но… Совпадение не только с тобой, к сожалению.

Не договариваю продолжение, догадывается сам. Какой у меня умный парень!

— Понимаю, тебе же учиться, а там эта ведьма Марьяна, — насупился. — Она не главная шишка универа. Я договорюсь, что экзамены и все по ее предмету будешь сдавать другому преподавателю. Пусть на одну проблему уже станет легче. Да и не проблема-то вовсе, — отмахивается, как от занозы. — И есть еще кое-что, но скажу тебе позже.

Позже?

Любопытство взыграло. Тянет расспросить прямо сейчас. Но вдруг это мне не понравится? Сомневаюсь, конечно. Тимофей ведь не будет давить ультиматумами, или… я снова по наивности принимаю за правду желаемое.

Как только заканчиваем обсуждать неудобные темы, разговоры становятся легче, приятнее. Сначала мы ближе и ближе подсаживались. Тимофей меня обнимал. И сама не заметила, как целуемся, а я уже на коленях у парня.

Губы пекут, но мне с ним все мало. Тимофей целует сейчас без дикого напора, скорее нежно, словно хочет растягивать удовольствие. Запрокидываю голову с тихим стоном, когда поцелуи мелкой дорожкой по шее скользят. С плеч спадают бретельки платья. О-о… это местечко у меня повышенной возбудимости. Иначе как объяснить, что я начинаю ерзать на его коленях. И да, я почувствовала готовность любимого через штаны.

— Златовласка, — хрипло шепчет, зарываясь рукой в мои волосы. — Я обещал тебя не торопить. Если только сама мою спальню не выберешь…

Как под гипнозом шепчу ему в губы:

— Выбрала.

— Что? — у Тимофея распахиваются глаза широко, и в них отражается ночь с отблесками безумного пламени.

Мои не меньше горят, уверена. Я даже спокойно дышать не могу. Чаще тяну носом и крепче сжимаю своего парня за шею. Если не сейчас, то когда? Мне двадцать один, я взрослая девочка. Первый мужчина ведь может быть один раз. А я уже точно решила, если решусь на безумство, то только с ним. С Тимофеем я и так уже на многое решилась. И сердечко ведь не обманешь.

— Выбрала с тобой, — тихо отвечаю, как будто еще хочу выяснить: — Ты же чувствуешь, чего я хочу?

— О да-а! Я чувствую, чего моя девочка хочет. Ты только доверься мне. И помни, я тебя люблю!

— Я тоже люблю! — на выдохе вскрикиваю.

Новым обжигающим поцелуем, Тимофей захватывает мои губы в плен. Слишком сладким получается плен, из такого вырываться не захочется.

Вот так, не прерывая поцелуй, переносит меня в свою лиловую спальню. Что-то екнуло в голове: «Вдруг мы спешим?» Но я же решила быть смелой. И влюбленный туман позволяет парить в невесомости, легкий и нежный, как покрывало из розовых облаков.

Таким покрывалом становится кровать. Платье улетело куда-то. Оно же не порвалось? Мне надо вернуть в магазин! Следующий миг выметает последние приземленные мысли. Любимый осыпает меня поцелуями, ласкает губами, руками… ВЕЗДЕ. Я даже вскрикиваю от смеси смущения и наслаждения.

А когда наступает тот самый острый момент, Тимофей надо мной нависает, и я раскрываюсь навстречу.

— Моя девочка, только моя, — шепчет хрипло и проникновенно.

— Только твоя, — медленно выдыхаю, и вскрикиваю: — Тимофей!

— Тш-ш… Расслабься, Златовласка. Сейчас боль пройдет. Постараюсь быть осторожным.

И я расслабляюсь, то ли голос любимого действует, его поцелуи и осторожный темп. Но больше ощущения нас в одном неразрывном целом, понимание, что все позади, а впереди гораздо интереснее.

Так и есть, вместе с первой болью добавляются новые ощущения. Каждую клеточку тела пронзают миллионы иголочек. Горящий узел внизу живота вдруг взрывается, заставляя меня снова выкрикнуть имя любимого.