Не отпускай, если любишь

Глава 28

Прошу Злату пока занять для нас столик. Она все понимает, без вопросов проходит дальше. Мне не хотелось, чтобы слышала наш с отцом разговор.

— Тимофей, ты что устроил вчера? — с досадой или непониманием требует объяснений отец.

— И тебе отличного утра, па, — даже не думаю переставать улыбаться, чем еще больше его раздражаю. — И что я мог такого устроить? Неужели посмел полюбить не ту девушку? Как я мог?! Обидел своим выбором бизнес-партнеров, — качаю головой.

— Не ерничай! — сердито хмыкает. — Мать всю ночь принимала успокаивающее. Родители Марьяны требует расторгнуть договор на новые поставки. Она сама вообще рыдала, не давала нормально праздник устраивать.

Как всегда, я во всем виноват. А моего батю беспокоит лишь репутация и мнение окружающих.

— Подожди. С твоих слов получается, во всем виновата Марьяна. К ней и подходи, ее допытывай.

Не о чем больше разговаривать, собираюсь к Златовласке идти.

— Допустим, Марьяна тоже не подарок. Считал ее более адекватной, — как вдруг о моей бывшей нелестно отзывается. — Но она почти всем говорила, что ты связался с уборщицей. Делаешь это для провокации. Злату называла продажной девицей, которая с тобой ради денег и в этом признавалась ей сама в университете. Там же твоя, якобы невеста, угрожала Марьяне и пробовала шантажировать.

— Можно я потом посмеюсь? Кофе хочется, а не бред выслушивать, — закатываю глаза, настолько тошно от открывшейся сущности той, что мне несколько лет упорно подсовывали в жены.

— Тимофей, я о серьезных вещах тебе говорю! Наша фамилия из-за тебя теперь сильно запятнана. Приезжал гость из мэрии, что он подумал о нас?!

Ну вот… фамилия, репутация, снова приехали в то же болото.

— Завадские не так еще чудили, — нервно отмахиваюсь. — У вас есть еще Катя, ее выдавайте за сына олигарха с перспективами для процветания. Обещаний родителям Марьяны я не давал.

Заканчиваем неприятный разговор. Чувствую, не последний. Подхожу к столу, где заняла место Злата. Вовремя успел, к ней уже собирался пристроиться один из начальников фин отдела.

Нам приносят на подносах блюда на выбор для завтрака. Набираю всего и побольше, чтобы моя девушка смогла выбирать. Но она на еду даже не смотрит. Всё встревоженное внимание ее глаз на меня.

— Ругал отец? — тихо шепчет.

— Не, чего б ему, — отвечаю как можно беспечнее. — Мы оказывается, себя еще прилично вели. В отличие от некоторых, — кидаю злой взгляд на стол с сестрой и Марьяной. Они заметили и отвернулись. Стервы.

Надо же выдумать, будто моя Златовласка сама нападала на преподавателя, сама угрожала и строила козни, как поймать на удочку обеспеченного босса.

Бред, ну бред же. Причем, от пьяной женщины с подсказами такой же подружки.

— А что теперь будет? Я в том смысле, как мы сможем… — замолкает, опуская взгляд на тарелку.

Беру за руку мою скромницу.

Кому как не мне знать, что из Златы такая охотница за богатыми мужиками, как из меня танцор балета. Я стал у нее первым! Пусть что хотят говорят, я-то знаю правду.

— Что-то будет обязательно, — шутливо поддерживаю разговор. — Для нас прекрасное, для кого-то за злой язык перепадет. А если продолжат к нам лезть, тогда… Ну тогда придется заставить их пожалеть. Я не всегда бываю добрым.

— Ох, как страшно, — расслабившись, Злата хихикает.

— Ты даже не представляешь, какой я жестокий тиран!

Бью себя в грудь.

— Еще и дерешься на дорогах с бандитами. Дорогой мой тиран, подай, пожалуйста, сока.

Пока за другими столами нас обсуждают. Нам уже не до них. Спокойно завтракаем, смеемся, болтаем. Они думали, мы быстро уедем. Обойдутся! Пусть сами валят, никого не держу.

После завтрака мы гуляем по саду на территории. Хочется снова затянуть Злату в номер. Вовремя одергиваю себя, напоминая, что времени мало с ночи прошло. Продолжаем гулять, прохлаждаться в беседке.

Балдею, когда Златовласке приносят в высоком бокале ванильно-муссовый десерт, и она с наслаждением облизывает ложечку, потом уговаривает меня тоже попробовать. Не выдерживает, и тянется с ложкой ко мне. А я перехватываю кое-что вкуснее. Тянусь к мягким и нежным губам Златовласки, накрываю их поцелуем. Кайфую и наслаждаюсь. Невозможные ощущения. Только с ней. Каждый раз не могу оторваться.

Все-таки долго нам не дали спокойно прогуливаться. Злата любовалась розами, а я, конечно же, моим румяным любимым цветочком.

— Кхм! — ближе подходя, Марьяна фыркает. Как будто бы так ее не заметили. — Тимофей, ты полный идиот. Мне даже жаль тебя, — опять то ли фыркает, то ли чихает на цветочное благоухание.

***

Злата резко выпрямляется и поджимает губы.

М-да… мы не рады общению с бывшей — для меня девушкой, а для Златы преподавателем.

— Если это все, мы тебя не задерживаем, — даю четко понять, куда бы засунул ее важную оценку моей личности.

— Нет, не все, — так просто Марьяну не выгнать. Она выкидывает руку вперед и тычет на Злату. — Твоя уборщица ловкая на руку. Хотела простить ей воровство, пожалела. Бедная студентка, сиротинушка. Теперь не буду. Ясно?

Остаюсь с каменным выражением лица в отношении бывшей. Не верю ни единому слову.

Но Злата в моем доверии, видимо, сомневается.

— Я ничего не брала, честно. Никогда бы не взяла, — прикладывает ладошки к груди, а глаза блестеть начинают.

— Не ври, Воркина! Когда попросила тебя навести порядок в моем кабинете, почему-то пропал золотой браслет с изумрудами, — Марьяна продолжает гнать пургу. — Между прочим, это подарок семьи Тимофея на моей день рождения. Не помнишь, Тим? — прищуривается. — Сам же надевал мне его на запястье, а после праздника ночью мы трижды…

Так, хватит!

Хватаю Марьяну за рукав пиджака и оттягиваю от раскрасневшейся Златы.

— Какого хрена ты вытворяешь? — яростно рычу.

— Я вытворяю? Да это же ты охренел, Завадский!

— Мари, хватит уже. Понимаю, ты рассчитывала на другое, но не все происходит по твоим расчетливым планам. Я сделал выбор. И это не ты!