Не отпускай, если любишь

Глава 40

В кофейне легче не становится. Но после умывания холодной водой и отпаивания сладким чаем, постепенно проходит бледность, дрожание рук, а давящая боль в груди… нет, не проходит. Никогда не пройдет. Если я вспоминаю того, за кем бы даже поехала на край света…

— Вдруг они все подстроили? — кусая губы, пытается утешить Соня.

Она так испугалась, когда меня нашла. Говорила, что мой цвет лица как плитка в их кофейне над раковиной. Ужас, что со мной! Я себя не видела. Раньше такого не случалось, как в последнее время, то тошнота, то в голове вертолеты. Наверное, предчувствие сработало. И потому заранее умирала душой. Больше причин не знаю. Но я и думать ни о чем другом не могу.

— Могли, я тоже так подумала, — вот, снова всхлипываю. Подруга пятую салфетку дает. — Но видео… медицинская карта со снимком УЗИ… Столько всего в один день, — прикрываю глаза.

— Мы можем обратиться к Данилу. Если ты согласишься, такое показывать, — замолкает в ожидании.

— Нет-нет, мне стыдно. И зачем это ему! Чтобы выговаривал потом, как предупреждал, как сразу понимал, чем закончится связь с повзрослевшим мажором.

У меня остались больше хорошие воспоминания о бывшем друге. Нам было весело раньше. Потом он доставал навязчивым вниманием. И моя связь с Тимофеем окончательно все разрушила. Даня не верил в его любовь, а в универе печально поглядывал. Тем не менее не бросил, когда мне грозило обвинение в краже…

— Злат, ну ты понятно, сейчас соображаешь с трудом, а я-то не забыла, — подвигается ближе, тише добавляет: — у Дани есть друг, тот, что учится на айтишника, но уже обзавелся всей техникой и всякие штуки умеет проворачивать. Он бы мог сравнить по голосам оригинал, проверить файл видео. Ну какие-то зацепки найти, что это семейка подстроила!

Ох-х…

В груди вспыхивает надежда, что я сейчас сплю страшным сном. Сама же, выходя из такси, понимала — нельзя даже такому явному факту доверять без проверки.

Но речь не о каком-то разговоре, прогулке или даже поцелуе. Там в прямом смысле порнуха! Животная страсть, там… там они голые и мне стыдно. Как будто я буду показывать кому-то себя. Горечь от возможной измены, так и не дает пока разлюбить моего первого настоящего парня. Кажется, что это я его предам тогда еще больше.

— Злат, ну нет. Договоримся так, что Дани и меня рядом не будет. Мы подождем в подъезде. Только ты и повернутый на технике айтишник. Поверь, он видел и покруче сюжеты.

— Но вдруг Тимофей сам признается?

— Ага, про Марьяну сильно признался? Работали вместе, а мы с тобой думали, куда стерва пропала? И помнишь, кто-то даже делился сплетней, что она сменила преподавание на хорошую должность?

— Точно! — подскакиваю на стуле. — Малознакомые с ней студенты знали больше чем я.

— Ну что? Я Данилу звоню?

— Ладно, только не говори пока, что там, — жмурюсь от боли, как же хочется скорее разобраться и забыть.

***

Съемная квартира знакомого Данила выглядит, как склад компьютерной техники. Пробираюсь боком между коробками и проводами. Он тут подрабатывает сборкой и ремонтом компьютеров.

— Я только собирался завалиться спать, вторые сутки кукую, — жалуется айтишник, зовут его Игорь.

— Ну кто виноват, что твой режим не как у людей, — весело подкалывает его Даня.

— Лучше скажи, чем я виноват? Если от меня чего нужно всем, то прямо сейчас. Никакого терпения. Люди, вы знали про дзен?

Пока приятели переговариваются, мы перешептываемся с подругой. Соня успокаивает, что Игорь поворчит и разберется. Нам и так повезло, что Даня находился в общаге, быстро смог с ним связаться и приехать за нами на такси. Соню отпустили с работы до вечера, тоже повезло, что на смене была напарница. Чаще они обслуживают столики до наплыва посетителей по одной.

— Данил, идем, — подруга дергает однокурсника. — Мы подождем в подъезде. Других комнат все равно здесь нет.

Так и есть. Студия превратилась в склад, я даже кухонный уголок не обнаружила. Зато обертки от доставки фаст-фуда валяются на виду.

— Злата, нам точно надо выходить? — сомневается Даня, по всем признакам такой бы остался.

— Пожалуйста, если тебе несложно.

— Да мне чего, — разводит руками. — Игорь, ну мы же сочтемся. Сделай, как для меня, для моей… — запинается, — хорошей подруги.

— Иначе вы не отстанете. Понял я, понял, — бурчит хакер, опрокидывая в себя залпом баночку энергетика.

Мы остаемся вдвоем. Игорь предлагает присесть. Занимаю место на большой коробке вместо стула. Настраиваюсь на все, но очень надеюсь, что видео окажется фальшивкой.

— Сейчас же все можно подделать, да? — ну вот, не сдерживаюсь и пристаю с вопросами.

— Можно при желании, — хмыкает он, клацая быстро по клавишам.

— Наверное, мне такое подсунули.

Опять язык не слушается.

Должна ведь дожидаться проверки, а я, как будто подсказываю результат.

— Посмотрим, — немногословность айтишника добавляет переживания.

— Уже видно?

Спустя пять минут на коробке верчусь.

— Прогоняю по фильтрам… — сонным голосом бормочет.

Ох-х.

Никаких с этим кукующим Игорем нервов не наберешься. Через его очки с толстой оправой сбоку не поймешь, еще прогоняет или уже отключился.

Постукиваю ногами, покашливаю. Никаких реакций. Единственное у него на рефлексе — пальцами по экрану и клавиатуре водить.

— И что ты хотела? — наконец-то отмирает чудо компьютерных технологий.

— Разобраться, зачем подделали моего парня на видео, — выпаливаю, как есть.

— А-а… — тянет задумчиво. — Тогда тебе не ко мне, а к детективам. Никакой подделки нет. Снято с домашней камеры, вообще не профессиональная, но позиционируется, как скрытая. Это потому что мелкая кругляшка крепится к стене и включается по таймеру.

Называет и фирму, и модель с годом выпуска.

Мотаю головой. Снова в ушах набивается вата.

Какая камера? Зачем мне модель?

Там не мог быть мой Тимофей!

— Ты точно проверил? И голос парня?