Не отпускай, если любишь

Глава 41

— Правду скажи, ты с ней? — имя змеюки не называю.

Тимофей там откашливается. Ну конечно, продумывает, как лучше соврать глупенькой Златовласке. Наплести всяких сказочек, чтоб и дальше радостно заглядывала ему в рот.

— Я хотел потом все объяснить. Вышло недоразумение и во-от… — тянет слова непривычно.

У меня же напротив, обида и злость не дают ни секунды смолчать.

— Желаю тебе справиться как можно лучше с этаким чудесным недоразумением. Ты сможешь. Я верю в тебя! И, пожалуйста, не ищи меня больше!

— Злата!

Все, я сбросила вызов. Сразу же новый звонок от него. Снова сбрасываю и выключаю звук. Данил подсказывает — надо заблокировать номер. Даже сам полез в мой телефон, но я одернула. Позже, все позже. У меня не так много времени на побег от коварного принца.

Если будет, конечно, искать…

В любом случае, я все сдала. Ничего меня больше не держит до сентября. А потом… ну как я могу думать, что потом? Еще сегодня утром видела свое будущее только с любимым мужчиной.

— Все равно ты с ним слишком мягко. Прямо послать мерзавца надо бы, — Соня пыхтит, когда мы все втроем едем в квартиру Тимофея.

Что бы я делала без друзей!

— Мне от этого легче не станет, — тяжело вздыхаю, слезы закончились. — А у них ребенок будет, нельзя его папы лишать.

— Златка, ну ты еще повтори слово в слово за старой ведьмой! — так подруга решила называть мать Завадского.

Она не старая и выглядит прекрасно для своих лет… Но что-то ведьминское есть в ней, что и дочери передала по наследству.

Ой, да чему удивляться. Все они там такие! Зазнавшиеся богачи!

Друзья помогают собраться. Лишнего ничего не беру. Только свое, что с общаги забрала. Данил храбрится, берет ключ передать негодяю. Подругу боюсь еще впутывать в эту проблему. Хватит с нее второй встречи из-за меня с дружком Тимофея. Такой же бессердечный нахал!

— Только звони, не пропадай!

— И смени симку! Заблокируй козла!

— Мы к тебе скоро приедем в гости!

— После каникул обязательно возвращайся!

С такими выкриками на всю остановку моего автобуса, друзья провожали меня. И тогда мне подумалось, вдруг я не вернусь? Или вернусь, но гораздо позже… совершенно другой…

Наверное, в тот момент во мне говорила уже интуиция.

***

Две недели спустя…

После завтрака тетя просит меня задержаться на кухне.

— Златочка, ты же опять почти ничего не съела, — с беспокойством приговаривает, качая головой.

— Что-то не хочется, — вздыхаю я.

Аня старалась, нажарила на сковороде картофельные зразы с печенью. Не могу ее обижать, что запах у ее зраз отвратительный. Хотя раньше я любила их. Моя тетя вкусно готовит.

— Так тебе скажу, моя дорогая, — усаживается рядом со мной. — Когда Оля тобой забеременела, тоже ходила такая зеленая. И ее воротило от жареного. Особенно с утра.

— Ну теть, я не…

Замолкаю, высчитываю дни задержки. У меня не регулярные месячные, чтобы легко подсчитать. Даже сбиваюсь, когда они посещали в последний раз… Мы с Тимофеем тогда выбирали мебель для спальни?

А может, когда он внезапно потянул меня в ресторан? Или когда я приготовила к его приходу шарлотку? Помню, как мы ее начали пробовать, потом друг друга кормить, целоваться...

Ох, ну сколько можно!

Нет больше «МЫ»!

— Держи, я купила в аптеке, — тетя выкладывает на стол три упаковки с тестами на беременность.

Конечно, я сразу понимаю, для чего все эти коробочки. Тем более надписи уже обо всем говорят.

— Думаешь? — нерешительно беру одну из коробочек.

— Да что тут думать, делай!

До вечера я испробовала все купленные тесты. И все они — с двумя полосками. Обалдеть вообще!

Растерянность, это самое меньшее, что я сейчас чувствую. Тимофей предохранялся, иногда с прерыванием. Я не могу точно вспомнить.

Но еще проблема в том, что больно вспоминать!

Наши сладкие моменты близости… я растворялась в нем целиком. Какой же я была тогда счастливой.

— Ну-ну, плакать не вредно, но это не горе ведь, — тетя меня успокаивает.

— У него будет ребенок от другой, — всхлипываю я.

— Вот и пусть, больно нужны они нам. Сами справимся. Ты же не думаешь, избавляться от крохи?

Мою тетушку можно понять. У нее не получилось вылечить бесплодие. Муж бросил, детей своих нет. А она мечтала, конечно.

— Нет, я даже не успела об этом подумать. Просто неожиданно. И Тимофей не рвался от желания иметь детей в ближайшее время.

Вспоминаю разговор его с матерью.

— Мужики, что с них возьмешь, — пожимает плечами тетя. — Завтра поедем в поликлинику районного центра. Там уже будем узнавать, что и как. Пусть посмотрят, назначат диету, витамины какие-то. Запомни, детка, ты не одна. Я буду рядом, сколько смогу!

— Теть, ты долго сможешь. Молодая еще у меня, — тянусь обнять самого близкого мне человека.

— Да куда уж, — с улыбкой отмахивается. — Обязательно выкрутимся. Но твой тот кхм-кхм… — не называет, сердито хмыкает. — Вот он пожалеет еще. Такое золотце променял на противную жабу!

О да, по-другому тетя не называет Марьяну. И ничего, что я объясняла, какая она раскрасавица. Для моей Ани, внутри даже самой чудесной красавицы всегда есть место для злобной жабы.

Проходит еще две недели каникул. Провожу их не как обычно, последнюю неделю вообще в стационаре с сильным токсикозом. Но кажется, большой угрозы нет. Врачи успокаивают, еще немножко и тошнота постепенно отступит.

Стараюсь не нервничать, отвлекаться.

Вот только новость о помолвке Тимофея Завадского с его давней пассией Марьяной, выбила на несколько дней из равновесия. Снова слезы, жгучая тяжесть в груди. И если бы не мысль, что мои страдания передаются и маленькой крохе… кто знает, сколько бы я так убивалась. Осознание того, что стану мамой, помогает все-таки становиться сильней.

Ко мне даже успели наведаться друзья. Данил обалдел, когда узнал, что я стану мамой. В ступоре сидел полчаса в палате. Соня реагировала более бурно. Сразу потребовала брать ее крестной. И долго уговаривала не переводиться никуда.