Не отпускай меня-2

13.

Как потом дошла домой, сама не помнила.

Все было как в тумане. От выплаканных горьких слез разочарования и обиды зрение было сильно размыто. В голове с каждым шагом било словно в большой барабан.

Возле подъезда поняла, чт сумочка с ключами и мобилкой стались на приеме. Но ей повезло. Торчать под закрытым подъездом долго не пришлось.

Мужчина в черном пальто и с дипломатом вышел, разговаривая по телефону. Увидев ее, замер. Осмотрел ее вид. Удивился, но пропустил в подъезд.

Почти родные стены подъезда, казалось, грели в буквальном смысле. Когда Лиза села на ступеньки возле лифта, только тогда осознала, что ее трясет. И сильно. Ноги не хотели слушаться. Голова кружилась. 

Кто-то вышел из лифта. Серый силуэт стремительно приблизился к ней. Сфокусировать взгляд у нее не получалось. Только сильнее голова болела. Этот силуэт, наверное, с ней говорил, но она не слышала, скорее догадывалась. Голова переставала слушаться и стала клониться на бок. Силуэт наклонился. Кто-то ее тряхнул за плечи. Или ей так показалось. Но перед глазами все темнело. И открыть их совсем не было сил.

"Я сейчас согреюсь, передохну. И тогда уже смогу дойти до квартиры", - мелькнуло в ее голове. 

А затем она свалилась без сознания.

*****

Сознание приходило не сразу. Сначала появились звуки. Неразборчивые. Затем смогал различать слова. Кто-то рядом спорил. Как будто в соседней комнате.

Мелькнула мысль, что заснула с включенным телевизором. Хотела перевернуться и еще поспать. Но тело было таким тяжелым, словно в него залили бетон вместо крови. 

Затем почувствовала тепло. Ей было тепло. Значит, она не на улице. Уже этот факт ее радовал.

Но потом пришли воспоминания. Черт! Лучше б  спала!!

Горечь, боль, обида снова жгли душу. Сердце разрывалось на кусочки. И снова слезы на глазах. Пусть и закрытых. А руку  так тяжело было поднять, чтоб их вытереть. Но спать на мокрой подушке не хотелось. Еле подняла тяжелую руку, одним махом вытерла слезы. Затем рука просто упала. Устала. Сильно.

Снова голоса. Теперь совсем рядом. Такими родными показались эти голоса. Приподняла веки. Приглушенный свет ночника не резал по глазам. Сначала все расплывалось. Но через пару секунд все в комнате обрело четкость. 

Паша сидел возле нее на кровати. Светка стояла за ним бледная, словно смерть увидала.

- Что за собрание, предатели? Добить пришли? - еле смогла проговорить совсем хриплым голосом Лиза. 

Паша нервно дернулся. Светка зарыдала. 

- Та-ак! Нам надо будет поговорить. Это очень серьезно. Но сейчас ты болеешь. 

Лиза хотела возразить, только силы закончились, чтоб говорить. Но ее желание спорить четко отразилось на ее лице.

 - Зайка, не спорь. Я вижу, что тебе сейчас очень плохо. Сейчас ты лечишься. Затем поговорим. Главное, знай - ты ошиблась. Ты видела не меня, а Деню. Это он со Светой. А теперь давай пей лекарство и спи, солнышко. Все потом, - успокоил ее Паша, помогая выпить жаропонижающее из стакана. 

Лиза с облегчением легла  с мыслью "Кто такой Деня?" и моментально вырубилась.

Ей казалось, что она просто спит. Странно было спать и осознавать, что спишь. В голове было легко. Да и темнота вокруг не давила на виски.

Но затем ей начало уже что-то конкретно сниться. Сначала полный сумбур, в котором она не могла  ничего разобрать. Затем появилась Света. Она сияла от счастья. Потом появился Паша. Он подошел к Свете, обнял и стал страстно целовать. Снова хотелось до безумия плакать, что Лиза себе и позволила. Плакала и спрашивала "Почему? Ну за что? Почему он?". Затем услышала противный голос Кати "А ты думала, он будет с тобой навсегда? Ты же - ханжа! Ледышка. Вот он и нашел кого погорячее!".

- Нет!! - заорала Лиза, просыпаясь.

Рядом подорвался Паша.

- Солнышко, это сон. Просто сон. Я с тобой. Все хорошо, родная.

Он обнимал ее, поглаживая по спине успокаивающе. Затем измерил у нее температуру. Снова давал лекарства. Голова болела сильно. О чем она и сказала Паше. Перед глазами все еще расплывалось. Но Лиза заметила, что в окне уже было светло.

Затем снова уснула. Но теперь ее окружала лишь темнота. 

Ее кто-то будил. Незнакомый голос рядом что-то спрашивал, судя по тону. 

Приоткрыла глаза. Рядом сидела женщина в белом халате. Что-то расспрашивала у Паши, который стоял рядом. Затем женщина, как оказалось врач, осмотрела Лизу. Что-то спрашивала, но Лизе было больно говорить. Отвечала, как могла. Затем снова лекарства и спать.

Сон оказался спасительным. Ни головной боли, ни лишних мыслей. Просто сон. Затем ей стало немножечко легче. Паша стал настоящей сиделкой. Заставлял есть бульйончики, кашки. Лиза послушно ела. Хотя аппетита совсем не было. В туалет Паша носил ее на руках. Хотя Лиза и сопротивлялась. Ведь он тоже как бы еще не выздоровел. Но Паша лишь рявкал на нее и брал на руки.

Он так сильно за нее испугался, когда после приема у Игоря Анатольевича к нему позвонила Света и в слезах рассказала о недоразумении. Паша порывался искать Лизу. Только где? И принял тяжелое решение, что Лиза по любому вернется домой. Это же ее квартира. Он оказался прав.

Стоял и смотрел в окно. Ждал, когда она появится. Только отлучился в туалет, и пропустил ее. Спустился лифтом, чтоб проверить вход в подъезд. Он решил, что надо проверить наверняка. Как оказалось не зря.

Он чувствовал, что нужен своей глупой девочке. Она сидела на ступеньках. Ее сильно трясло. А глаза медленно закрывались. Он тогда чуть не поседел. Схватил ее на руки и принес в квартиру. Вызвал своего врача из частной клиники. Слава богу, что ее номер у него был на быстром наборе. Врач обнадежила его, что госпитализация не обязательна. Но чтоб Паша был с ней постоянно на телефоне.

Паша все выполнял точно по указаниям. И Лизе вроде ставало полегче. Он прислушивался даже к ее дыханию. Каждый час измерял ей температуру. И, слава богу, температура не поднималась выше тридцати девяти и легко сбивалась хоть на время.