Не отпускай моей руки

Глава 8.2

Его мысли перебил кашель, и Арольд закрыл губы ладонью, содрогаясь всем телом.

– Вы на этом спите? – Она повела подбородком в сторону сена под ногами пленного, и Арольд кивнул без слов. – У вас нет ни одеяла, ни подушки?

Подушка? Арольд усмехнулся, кривя губы, и не сдержался:

– Какая подушка?! Какое одеяло?! Хоть бы плащ дали!

– Да, – она кивнула согласно, – ночью холодно.

– Холодно... – согласился с ней Арольд, рассматривая лицо девушки.

Ему хотелось запомнить его, каждую чёрточку, каждую линию, каждую даже маленькую деталь: изгиб губ, взмах ресниц, выражение удивления, движение красивых бровей...

Необыкновенная! Она сама этого не знает, не понимает!

– Вы поэтому заболели? Сколько ночей вы уже спите тут?

– Четыре...

Она покусала губу, думая, кивнула несколько раз. А потом сказала, решившись:

– Я попробую посмотреть, что можно сделать... Ну-у, одеяло-то я вам точно найду, а вот с цепью... – повела головой от плеча к плечу, – с цепью вряд ли. Если это личный приказ графа, то Ролт едва ли пойдёт мне навстречу...

– Ролт? – переспросил Арольд, не сводя взгляда с её лица.

– Кастелян!

– Это тот седой и хмурый? – Арольд показал на себе пальцами бороду и вызвал этим улыбку на лице девушки.

О, как прелестно она улыбалась! Боже, да есть ли в ней хоть один изъян?

И сердце Арольда дрожало в незнакомых ему ранее ощущениях. Что это с ним? Почему? Какие странные чувства!

– Да-да, это он, это старый Ролт! Он вряд ли пойдёт против приказа графа. Если было такое распоряжение, то... – Снова повела головой от плеча к плечу, давая понять, что бесполезно спорить с кастеляном.

Они помолчали немного, глядя друг на друга. Ладно, он смотрел, она ему нравилась до дрожи во всём теле, а она-то чего на него смотрит? Он грязный, с всклокоченными волосами, лицо порезано ножом Аина то тут, то там, даже кровь так и осталась грязными пятнами на щеке да ещё под глазом и на шее. Он сейчас не в самом своём лучшем виде.

– Что с вашей рукой? – опять спросила она, указывая подбородком на забинтованную ладонь. – Вы ранены?

Арольд поднял руку и сам ужаснулся тому, каким грязным был бинт на ней, опустил тут же вниз, пряча.

– Всё нормально... – буркнул чуть слышно.

– Вам нужен врач, нужно сменить повязку.

– Ничего не надо. Когда мне накладывали её, сказали, чтобы не снимал месяц. Месяц ещё не прошёл.

– Месяц? – она удивилась. – Не снимать месяц? Ого! Что ж у вас за рана такая?

– Перелом... Пальцы сломаны...

Она ужаснулась и даже отклонилась назад с немым изумлением, захлопала ресницами.

– Как так? Как у вас так получилось? Это как же можно так? Это же сильно больно, наверное? Да? – Она смотрела теперь с искренней жалостью и сочувствием.

– Первое время да, больно было, сейчас дёргает иногда, нельзя двигать пальцами там...

– И как же вы так неосторожно? Это хоть заживёт?

Арольд пожал плечами и ответил словами врача-монаха:

– Не знаю. Мне сказали, молиться, чтобы я мог потом хотя бы щит держать этой рукой...

– Щит? – она снова удивилась. – Вы – воин?

– Хотел бы им стать...

Она согласно кивнула и снова спросила:

– Где ж вы так?.. Это ж надо! В бою?

Арольд отрицательно мотнул головой и медленно моргнул на её вопрос, ответил не сразу:

– Нет, не в бою, в плену... Меня пытали...

– Пытали?! – Она снова ужаснулась. – Для чего? Кто? Зачем это? Кто придумал такое? Ломать пальцы...

– Граф Годвин... – он сказал имя, не подумав, и дальнейшее удивление собеседницы сразило его буквально наповал. Она переспросила в ужасе:

– Отец пытал вас?!

Арольд замер, нахмуриваясь, и внезапная догадка лишила его вмиг дара речи.

«Отец?!» Она назвала графа Годвина отцом? Она – его дочь?! Не может быть! Нет и нет!

Повисла долгая тишина, которую разорвал вопрос Арольда:

– Граф Годвин – ваш отец?!!

– Да...

Он закатил глаза обессиленно и присел на каменную кладку колодца – ноги не держали. Да нет же! Чтобы она была дочерью графа-изверга? Нет! Она такая хорошенькая, такая добрая и честная на вид, и она – дочь ненавистного графа?! Нет! Это просто ошибка! Она не то говорит!

– О, Боже... – невольно вырвалось у него шёпотом.

– Не может быть, чтобы отец... – начала она, но Арольд вдруг перебил её нетерпеливо, чувствуя, как внутри начало скапливаться раздражение на эту глупую ситуацию:

– Может! Всё он может! Он отдал меня своим наёмникам... Он хотел, чтобы я кричал... Он хотел, чтобы мне делали больно... Хотел, чтобы мать моя меня слышала...