Не отпускай моей руки

Глава 13.3

Он ждал, пока она не сделала первого шага, и так же пошёл следом. Она – дочь графа Годвина, дочь его врага, но Арольд не чувствовал к ней ни злости, ни ненависти, только любопытство, интерес. Она привлекала его, он любовался ею, наблюдал за ней. Идя у неё за спиной, он видел её затылок, шпильки, которыми был приколот чепчик, светлые кудряшки на шее, подрагивающие в такт шагов, как поворачивает она голову то направо, то налево, рассматривая то, что её удивило или привлекло внимание.

То порывом ветра заставило трепетать листья осины, то близко-близко вспорхнула птица, то по стволу старой берёзы метнулся бурундук, свистя от испуга. Всё её в лесу удивляло и неожиданно радовало: заросли дикой малины, цветущие и звенящие от диких пчёл и шмелей, распустившийся цветок лилии, ярко-жёлтая иволга, такая необычная в зелени листвы.

Наблюдая за графской дочерью, Арольд понимал, что она действительно в лесу, как в новом невиданном ранее городе, мире. Он жил для неё яркими красками, и она удивлялась им восторженно и открыто. Касалась руками зелёных листиков на ветке берёзы, лепестков цветка, цветущего в тени, шла и улыбалась. Странным Арольду это казалось, и, наблюдая за дочерью графа, за её отношением ко всему живому, он поймал себя на том, что тоже невольно улыбается. Вот же как...

Он-то в лесу ничему не удивлялся, подумаешь там, деревья, птицы, листья, цветы... А она так искренне всему удивлялась и радовалась по-наивному, по-детски, что поражала этим.

– Как красиво! – наконец, воскликнула она, чуть касаясь кончиками пальцев цветущих ирисов, когда вышли на поляну.

Она не рвала цветов, она просто любовалась ими со стороны, трогала яркие лепестки совсем чуть-чуть, легко, невесомо.

– Красиво? – Арольд устал уже и просто скривил губы. – Просто – цветы, всего лишь – цветы. Ирисы. Ничего особенного... Просто цветы. Лесные, полевые, обыкновенные...

– Обыкновенные? Да вы что?! Смотрите, какие они! – Эллия осторожно коснулась резных фиолетовых лепестков, загнутых книзу. – Они все не похожи друг на друга. Каждый цветок особенный. Они – как люди! Как будто бы всё одинаковое, а приглядишься, каждый особенный. Посмотрите! У одного серединка желтее, у другого лепестки длиннее, а у этого... – Арольд перебил её резко:

– Всё это глупости! Просто детские глупости!

Она немного опешила от его резкости и посмотрела в лицо, нахмурив тёмные брови. Стояла над купкой цветущих ирисов и смотрела на Арольда.

– Меня в этом радует одно, – продолжил Арольд уже спокойнее, повёл рукой широко вокруг себя, – смотрите, сколько их тут! Что это значит? – сделал паузу, словно ждал ответа от графской дочери, но ответил сам: – Это значит, что земля здесь влажная, и, скорее всего, скоро будет вода. Река. Вы хотите пить?

– Вода? – Эллия удивилась.

– Да, они растут там, где влажно. И это куда важнее, чем их красота. Пошлите дальше!

Какое-то время они шли молча, и Арольд подумал, что, наверное, был резким с ней, она, и в правду, многое из всего этого вокруг себя не видела ни разу, а он так несправедливо резок с ней.

– Однажды король Одвиг II попал в западню во время войны, его войска зажали у реки, и без боя выбраться было нельзя. Им реку надо было форсировать, – начал рассказывать негромко Арольд. – Войска были потрёпаны в боях, обескровлены... И... – Он сделал паузу, перешагивая через ветки упавшего дерева. – Король увидел цветущие ирисы, много ирисов прямо у воды, и по воде... Место было заболоченное, мелкое... И он провёл по этому месту войска, вывел на другой берег без боя.

– Я не слышала об этом... – подала в ответ голос Эллия.

– С тех пор ирис у него на гербе, у короля... У всей королевской семьи теперь. Вы разве не знаете?

Дочь графа пожала плечами и ответила негромко:

– Я думала, это лилии...

– Нет, это ирисы!

– А, понятно. В монастыре я не читала об этом, и никто не говорил. Там было мало светского... всего один сборник стихов... очень старый...

– Стихов? – Арольд удивился. – О чём? О любви? – выпалил вопрос, не подумав, даже сам почувствовал, как запылали скулы. Вот глупец!

– Почему о любви? – переспросила Эллия. – Хотя, не знаю... – Вздохнула вдруг и неожиданно заговорила, читая стих:

Если солнце ярче засветит

сегодня,

Если травы вокруг

зеленей, чем вчера,

Если небо звенит,

и алее рассветы,

Значит, в сердце моём

зародилась весна...

В сердце – весна,

В сердце – цветы...

Кто виновата в том?

Ты?

– Разве – не о любви это? – хмуро спросил Арольд.

– Не знаю... – Эллия пожала плечами. – Может, и о любви. Настоятельница не давала мне его читать, я украдкой, когда была у неё в келье... Она садила меня читать Молитвенник, а сама уходила. Я всего по одной страничке читала, пока она не видит. И прятала она эту книгу в сундуке, я совсем случайно её увидела...

– Любопытство – это порок! Вам что, в монастыре этого не объяснили? – Арольд с ухмылкой смотрел в затылок дочери графа.