Не отпускай моей руки

Глава 23

ГЛАВА 23

Всю дорогу до Оранта, а это долгих три дня, Арольд практически не видел Эллии: им не позволяли видеться. К ней приставили камеристку, женщину из окружения графини Эйвин, и та не отходила от Эллии ни на шаг. Женщин всю дорогу везли в крытой повозке, а Арольду вместе с мужчинами и бароном Киартом  пришлось ехать верхом.

И только вечерами, когда останавливались на ночёвку и ужин на постоялых дворах, Арольд мог совсем немного видеться со своей молодой супругой. И то – он мог только видеть её за общим столом, но им даже парой фраз переброситься не получалось.

Он тянулся к ней, постоянно искал её глазами, хотел рядом быть, но – нет! И он жалел о тех днях, когда мог смотреть на неё, брать за руку, беспрепятственно быть рядом. Сейчас это было невозможно.

Арольд, конечно, надеялся, что в Оранте всё изменится, и они, наконец-то, будут вместе, и никто не будет им мешать. Но сейчас все эти люди вокруг раздражали и отвлекали от главного.

Барон Киарт в первый же день попросил рассказать всё, что было за эти дни, и Арольд без утайки рассказал всё: о своём плене, о графе Годвине, о том, как сидел, прикованным к цепи у старого колодца, о своей болезни, о побеге, который устроила ему Эллия, о долгой-долгой дороге домой...

Барон Киарт слушал молча и внимательно и только после спросил негромко:

– Ты её любишь?

– Очень... – выдохнул только Арольд на единственный вопрос.

– У вас уже что-нибудь было?

– Нет... – Арольд отрицательно повёл подбородком. – Я только поцеловал её на венчании... – добавил зачем-то.

Барон лишь несколько раз согласно покивал, а сам задумчиво смотрел мимо лица наследника. О чём он думал в тот момент? Что хотел ещё спросить? И хотел ли? И тогда Арольд спросил сам:

– Что матушка? Она не поймёт меня?

– Думаю, да, не поймёт...

Арольд вздохнул, ничего не говоря, но упрямо стиснул зубы.

– Поторопился ты, конечно, очень поторопился...

– Да? Она не одобрит мой выбор? Не поймёт меня? – Но заметив взгляд барона, полный сомнений, заговорил поспешно: – Она узнает её... она её полюбит. Она – необыкновенная... Моя Эллия...

– Как, ты сказал, её зовут? Эллия? – Арольд кивнул, а барон Киарт усмехнулся. – Посмотрим, что скажет графиня, но я бы не радовался раньше времени. Думаю, ты её удивишь, очень удивишь.

И на это Арольд уже не знал, что сказать, все слова его, все эмоции показались вдруг неубедительными и несерьёзными. Никто его не понимал и не поймёт. Никто не разделит с ним ни его чувств, ни очарования. Это он столько дней был рядом с Эллией, он знал её, как никто другой. Но его не понимали. Сейчас барон Киарт смотрел с сомнением, а дома – матушка так же посмотрит.

Все видят в ней чужую, враждебную, и никакие его слова никого не убедят. Она же дочь графа Годвина, и все будут только так и смотреть на неё, как на дочь графа Орантского. И всем будет плевать на то, какая она, добрая ли, полная ли милосердия и сочувствия к людям, великодушна ли – нет, не это главное. Главная её черта – она – дочь графа Годвина, вот и всё.

Арольд понимал это, вспоминал свои чувства в тот момент, когда узнал, кто она, и от бессилия не знал, что и делать. Кому-то что-то доказывать не имеет смысла. Она и сама ему ничего не доказывала, она просто была рядом. Всё время. И он полюбил её.

Но произойдёт ли так и с другими? Полюбят ли её?

А сейчас в окружении чужих людей ей, наверное, сильно одиноко, и даже Арольд не мог разделить с ней это одиночество. Барон Киарт запретил до решения графини Эйвин общаться им друг с другом.

Конечно, Арольд с венчанием успел всех опередить. Наставник монастыря отправил письмо очень быстро, но в дороге посыльный монах потерял время, и барон со своими людьми приехал позже, чем должен был. Да и Эллия успела со своими молитвами. Отцу Олмеру пришлось обвенчать их раньше, чем он и сам рассчитывал.

И всем этим сложившимся обстоятельствам Арольд был рад. Если бы не состоявшееся венчание, если бы Эллия уже не стала его женой, её, скорее всего, так и бросили бы в монастыре, или везли в Орант совсем в другом статусе. Как пленницу... Да, к ней относились бы, как к почётной пленнице, а не как к будущей графине Орант.

И всю дорогу Арольд мысленно только и делал, что благодарил Бога за то, что  всё так сложилось. Молился за Эллию и за себя и в душе надеялся на мудрость матери. Всё же думал, что она сумеет разобраться и не будет делать поспешных выводов.

Графиня Эйвин не вышла их встречать. И это уже было не очень хорошо. Арольд мысленно начал готовиться к неприятностям.

С дороги ему даже не дали переодеться и помыться, дай Бог, поднесли лишь попить и тут же вызвали к графине в её солар.

Сколько дней, сколько месяцев он мечтал об этой встрече, представлял её себе, ночами во снах видел, а сейчас шёл и чувствовал только смятение и растерянность, будто натворил что-то такое, за что и прощения не достоин. За что обязательно наказан будет.

Графиня была не одна, конечно же, с ней рядом был уже её советник – барон Киарт. И когда успел? Вот-вот, кажется, только подъехали, а он уже тут и уже поставил, наверное, свою миледи в известность всего случившегося. А как же иначе? Она всё уже знает. Поэтому и губы так строго поджаты и взгляд такой холодный. Что теперь ждать?