Не отпускай моей руки

Глава 24

ГЛАВА 24

Её с дороги даже не переодели, она была всё в том же платье, как в церкви венчалась, голову ей только прикрыли простым чепчиком, а камеристка предупредила вести себя очень скромно и просто, что графиня не любит, когда  с ней спорят или перечат. Но Эллия уже знала об этом от Арольда, он о своей матери не раз говорил, поэтому спросила про другое, пока её вели по лестнице в солар госпожи:

– Где мой супруг? Мне позволят с ним увидеться?

– Я не знаю, госпожа, всё решит миледи.

Эллия только вздохнула, а потом поджала губы, почувствовав, как холодеет под сердцем. Что её ждёт сейчас? Каким будет разговор? И какая она всё же, эта графиня Эйвин Орантская?

Много чего она уже слышала об этой жёсткой, властной женщине, боялась её всем своим существом, боялась её решения. И молилась, как всегда.

Графиня долго и пристально рассматривала её сначала с ног до головы, потом лицо. Эллия смотрела прямо перед собой, стараясь унять дрожь в кончиках пальцев, впилась в ткань шерстяного платья.

«Ох, Господь, прости и помилуй, отдаю  себя в руки Твои, будь Милосердным со мной, охрани и сбереги. И не позволь разлучить с любовью сердца моего... Пожалуйста...»

– Сколько тебе лет? – первое, что спросила графиня.

– Пятнадцать будет в ноябре... миледи, – шепнула Эллия, чувствуя, что лишилась голоса от этого пристального взгляда.

– И что, отец ещё не нашёл тебе жениха? Из своих? Андорских...

– Не знаю, миледи, ничего не говорил. Но мне не нужны женихи... Уже не нужны, у меня есть супруг... – словно спохватилась Эллия и добавила: – Извините...

– Супруг? – Графиня хмыкнула, презрительно скривив губы. – Вас только обвенчали, вы ещё не супруги в полной мере. Так что... – Демонстративно пожала плечами.

– Мы – супруги, святой отец обвенчал нас. Перед Господом мы – муж и жена. Я всё понимаю, вам не нравится это, но мы...

– Замолкни! – резко перебила графиня и даже вскинула ладонь, сверкнув своими кольцами. – Хватит!

Эллия примолкла, только несколько раз моргнула растерянно, но твёрдо смотрела в лицо своей свекрови.

Графиня Эйвин выглядела хорошо. Строгая, подтянутая, тяжёлый бархат платья, большой золотой крест на груди и зелёный вимпл, скрывающий шею и низ подбородка. Всё удивительно шло ей: и цвет, и дорогая ткань, и эти украшения. Эта женщина знала себе цену, истинная графиня. Настоящая миледи. Эллии никогда такой не стать, как ни старайся.

– Ваш брак не консумирован, ведь так? Ты же понимаешь, о чём я говорю? Вас только обвенчали, не так ли? Вы – не муж и жена, вы так... – Графиня опять пожала плечами, словно говорила о пустяке.

– Нет! Миледи, всё не так!

– А как? У вас уже что-то было? Говори мне! Ну? – Глаза госпожи Оранта сверкнули недовольно. – Что? Вы долго с моим сыном блуждали по землям графств, ночевали вдвоём и в лесу, и на постоялых дворах... Что? Ты уже задрала перед ним юбки, да? Не дожидаясь свадьбы? Так, что ли? Это твоё колдовство? Этим ты свела его с ума? Привязала к себе? И он твердит одно и то же... Раз за разом...

– Нет! О чём вы говорите?! Нет!

– Что у вас было? Говори мне! Ну?

– Ничего! Ничего не было! – Эллия смотрела на графиню Эйвин широко открытыми глазами, тяжело дышала, возмущённая нелепыми обвинениями.

– Ничего-ничего? Совсем?

Эллия почувствовала, как защипало в глазах и заболело в переносице подступающими слезами. Она не должна, не должна плакать, но вряд ли сможет сдержать слёзы. Ох, ну как же так, Господи? Почему всё так оборачивается?

– Ещё в первый день ваш сын поклялся, что не тронет меня... Я просила его об этом, он сказал, что не унизит меня, что понимает, кто я... И не будет позорить меня... Он не трогал меня, честно... И я... я бы никогда! Почему вы думаете так обо мне? Миледи! Мы только... мы... Когда на венчании и до... о, Боже... – Её голос срывался, и в нём слышны были слёзы. Эллия резко тиранула согнутым пальцем по глазам, убирая слёзы обиды и боли.

– Вы целовались! Я знаю, он сам сказал мне...

– Да! Да, только так... Вы... вы правильно воспитали его, он – честный человек! Он сказал, что знает, кто я, что не будет унижать меня, он поклялся...

– Кто ты? – резко перебила Эллию графиня Эйвин, и она задохнулась от невысказанных слов, смотрела удивлённо. – Да! Кто – ты? Кто? – Госпожа деланно пожала плечами. – Почему ты оказалась рядом с моим сыном?

– Я – дочь графа Годвина... – прошептала Эллия.

– Ты – его незаконнорождённая дочь! Ты – бастардка графа! Неужели ты ничего не понимаешь?  Сама ничего не понимаешь? Ты не можешь быть женой моему сыну! Ты не можешь быть графиней Орант! Никогда ею не станешь! Пока я жива – не позволю этому случиться!

И Эллия уже не смогла сдержать слёз, они тихо потекли из глаз на лицо, а она сама не стирала их, не пыталась остановить, просто через их искажающую пелену пыталась смотреть в лицо графини Эйвин.

– И слёзы твои не помогут! Нечего тут!