Не отпускай моей руки

Глава 38

ГЛАВА 38

Господи! Арольд еле узнал его, если бы не знал, что это он, никогда бы не догадался. Это ж сколько месяцев он его не видел? С осени, с переговоров в Вотане, он был там с матерью и не вмешивался в разговор тогда, только что рядом был – и всё.

А сейчас оброс, похудел, и одежда его висела на нём, как на пугале огородном, что крестьяне ставят ворон пугать. Только по глазам, по взгляду Арольд узнал его, да и барон Киарт узнал его тоже, повёл тёмными бровями удивлённо, видно, не ожидал встретить Арольда тут, в лагере графа Кейна.

Кто теперь ему Арольд? Пасынок? Кем он стал ему приходиться после свадьбы барона на его матери?

Он жив, оказывается, уже и живым его увидеть Арольд не надеялся. Да, худой, да, страшный стал, да, зарос, как бродяга, но это был он, он самый. Киарт барон Эрвудский, слуга графини Эйвин, её многолетний советник, а теперь и супруг, отец её ребёнка. Жив, хоть и доведён до крайности тяготами плена.

Всё это время, оказывается, он был в плену у графа Кейна, а в лагере Андора даже не знали об этом. И вот только недавно граф Годвин получил письмо от своего союзника, что барон в плену все эти месяцы, и если он ещё нужен, пусть его забирают. И граф Годвин отправил за пленным бароном именно Арольда, а с ним вместе в сопровождение выделил группу своих наёмников во главе с Аином.

Всё это стало неожиданностью для Арольда. Ладно, дорога, плата за пленного, сопровождение его к стенам Оранта, но зачем именно Аин и его головорезы? Этого Арольд понять не мог. Может быть, граф Годвин не доверял зятю и дал ему наёмников для пригляда и контроля?

Всю дорогу до лагеря Кейна Арольд старался не общаться с Аином и его людьми. Честно сказать, они пугали его. Все предыдущие случаи «общения» с ними вспоминались только с горечью и болью, особенно пугал сам Аин. Да и сам наёмник, кажется, всё прекрасно понимал и, встречаясь с Арольдом и в лагере, и в дороге, всегда чуть заметно улыбался с какой-то непонятной снисходительностью.

А когда уже назад ехали, пробираясь по заснеженным дорогам Оранта, всё также с улыбочкой смотрел в лицо молодого господина, и Арольд мучился в догадках: что он вспоминает? О чём он думает, глядя на Арольда? Как резал ему лицо и ломал пальцы? Как требовал кричать и звать свою мать? Или как грозился его убить и надругаться над Эллией? Как слушал отчаянную молитву Господу? Что в голове этого наёмника? Чем заняты его мысли?

Барона Киарта освободили от цепей, но всю дорогу всё равно везли верхом со связанными руками, и кто-нибудь из наёмников постоянно был рядом. Арольд наблюдал со стороны за своим бывшим воспитателем и понимал, что находится в такой ситуации, когда ничем не можешь помочь или хотя бы облегчить этот переезд. Максимум, что он мог сделать, это только следить за тем, чтобы барона не забывали покормить вовремя, да перед отъездом от графа Кейна потребовать для пленного тёплый дорожный плащ. А вот лошадь ему, правда, нашли старую и хромую, поэтому всю дорогу все подстраивались под её темп. Ехали медленно, уже несколько дней, останавливались с ночёвками в деревнях и на постоялых дворах, никуда не торопились.

В одном из постоялых дворов, где остановились с очередной ночёвкой, справляли свадьбу, сам хозяин сына женил. Поэтому наёмники только обрадовались, что неожиданно попали на веселье и дармовую выпивку. Затянули на свадьбу и Арольда.

Всю ночь играла музыка, бродячие музыканты веселили гостей игрой на лютнях и флейте, домашнее пиво и эль разливали щедро, все танцевали и смеялись. В честь события хозяин постоялого двора бесплатно пустил всех на конюшню и в общий зал, поближе к камину. Народу было – яблоку негде упасть!

Арольд к выпивке был непривычен, а вот наёмники событию очень порадовались. Пленного барона определили на конюшню, а сами присоединились к всеобщему веселью. Кто же откажется от такого?

Арольд потолкался немного, выпил кружку эля за здравие молодых и решил убраться подальше от топота танцующих ног и музыки. И тоже оказался на конюшне, где встретился с пленным бароном. Его даже охранять не стали, просто привязали к деревянной заборке и ушли.

– А-а-а... ты... – Барон открыл глаза и узнал Арольда, подошедшего из темноты. Света луны, падающего через маленькое оконце у потолка, еле-еле хватало видеть только, кто перед тобой. – Что там у вас? – спросил, дёрнув головой в сторону на звуки музыки.

– Свадьба... – выдохнул Арольд.

– А ты что не веселишься? У самого-то, поди, с твоей и свадьбы-то не было нормальной?

Арольд сначала нахмурился: «О чём он?», потом догадался и ответил негромко:

– Мы просто обвенчались в дороге, без всякой свадьбы.

– Понимаю. Только вырвались...

– Как и вы с графиней Эйвин. – Арольд почему-то чувствовал раздражение, будто барон Киарт упрёк ему высказал, и сам поддел его невольно.

Голова от усталости болела и не хотелось подбирать слов, выражений, проявлять учтивость и терпение, вот и сорвалось с языка. Ожидал подобного и от барона, что тоже съязвит, заденет словом за предательство, но барон Киарт только улыбнулся в грязную клочковатую бороду, выросшую за месяцы плена.

– Да, как и я... Тоже тайно и поспешно...

Арольд хмыкнул, передёрнув плечами, и спросил:

– Зачем? Неравный брак? Что теперь с ней будет? Что сеньор скажет? Вы не подумали? Хотя бы вы...