Не отпускай моей руки

Глава 40.1

ГЛАВА 40

О том, что к Оранту подходят войска, разведка сообщила ещё накануне, и прошедшая ночь была самой тревожной ночью в жизни Арольда. Пожалуй, её можно было сравнить лишь с той ночью, которую Арольд провёл в пустом сеновале под дождём в немом и бессильном ожидании Эллии, когда её увели куда-то злые крестьяне. И он всё долгие часы ожидания и думать не знал о чём, и в голову лезло самое страшное, и молился он беспрестанно почти всю ночь напролёт. Как же давно это было! Целую вечность назад.

Он и эту ночь провёл в молитвах, смог заснуть всего на пару часов и проснулся в беспокойстве и в тревоге. И первая мысль, что пришла в голову: «Война! Сегодня будет битва! Сегодня всё закончится, наверное...»

– Господи, спаси и сохрани нас всех... – шепнул, прогоняя кошмарные сны без образов.

А тут и оруженосец заглянул, напомнив, что пора. В последний момент Арольд успел глянуть на свою постель, и мысль промелькнула: «Смогу ли сегодня ещё лечь в неё или уже всё? Всё...»

Оруженосец неторопливо помогал ему одеваться для сражения, завязывал всякие узелки и шнурочки, а Арольд молча думал и мысленно молился, будто прощаясь со всем, что его окружало все эти месяцы. Его кровать, он столько ночей провёл на ней за всю эту зиму, весну... Походный столик... За ним столько писем он успел написать Эллии в Андор... Сундук, подсвечник, одинокие, брошенные вещи, такие жалкие сейчас, никому не нужные.

– Господи, помилуй меня, – шепнул невольно, глядя мимо оруженосца в пустоту пространства.

– Всё будет хорошо, милорд, – оруженосец глянул снизу вверх и улыбнулся успокаивающе, – господин поставит вас рядом с собой, вас прикроет его охрана, если что... рыцари, сквайры... Я тоже буду с вами и другие... Не переживайте.

– Если бы всё так просто. Сказал себе: «всё будет хорошо», и оно так и будет. Но нет... Всё может быть совсем по-другому. Совсем – по-другому! – ответил негромко Арольд.

На этот раз оруженосец только вздохнул и поднялся на ноги, окинул взглядом собранного к бою милорда.

– Пойдёмте. Доран уже, наверное, приготовил вам коня.

Арольд кивнул, застёгивая у горла пряжку плаща. Полного доспеха у него не было, грудь прикрывала кольчуга, лишь ноги закрывали поножи и наколенники, но даже так он чувствовал себя внушительно и совсем по-взрослому.

Это был первый бой в его жизни, и если он, дай Бог его переживёт, то запомнит это всё до конца своих дней: лицо и улыбку молодого оруженосца, и тяжесть кольчуги, и весь этот трепет, и стук сердца, и слова молитвы в голове, и собственную тревогу, и невольный страх...

Солнце уже взошло, жизнь кипела вокруг, все собирались к бою, утренний ветер рвал флаги на высоких штандартах.

– Где милорд Годвин? – спросил Арольд, когда ему подвели коня. Оруженосцы переглянулись.

– Уже там... – ответили ему неопределённым взмахом руки.

– Ладно.

Арольд поднялся в седло и сразу окинул взглядом лагерь сверху.

Графы так и не пришли к единому мнению, и сейчас, с высоты коня, Арольд прекрасно видел, как обособленно друг от друга выстраивались войска Андора и войска Роуда. Одни шли налево, другие – направо. Единого командования не было, каждый держался своего. Одно лишь хорошо, что граф Годвин не увёл свои силы навстречу неприятелю, как намеревался поначалу, а остался тут, у стен Оранта. Хоть так. По крайней мере, обе армии будут близко друг от друга.

Арольд вздохнул. Всё равно эта обособленность, отсутствие единства у воинов и одного командира у всех войск вселяли тревогу.

Мимо проходили отряды воинов. Лучники с пучками стрел и длинными луками, арбалетчики с большими щитами, рыцари в окружении своих оруженосцев. Аристократы со своими рыцарями в большинстве своём уже были там, куда ехал неторопливо Арольд.

Знаменосцы устанавливали флаги, туда-сюда сновали пехота, пажи и оруженосцы с поручениями и запасными конями. Всё жило тревогой и страхом, волнением подступающего сражения и близкой смерти.

Всё дышало, звучало, куда-то спешило. Люди, кони, звон металла и резкие рывки ветра в плащах и в полотнищах флагов.

Арольд скользнул взглядом по лицам людей, глянул вниз и заметил у входа одной из палаток собаку со щенками. Видно, она ощенилась уже тут, и щенки, уже подросшие за весну, непонимающе смотрели на толпы людей вокруг и жались к матери под брюхо. Что с ними будет тут? Выживут ли они? Кто-то подкармливал же их заботливо всё это время...

Боже, он думал про собаку и её детёнышей, а вокруг было столько людей, и многие из них не доживут до ночи.

Люди убивают друг друга, постоянно убивают друг друга. Вон, сколько оружия придумано для этого: копья, мечи, арбалеты, луки, цепы и булавы, на поясах кинжалы – и всё для того, чтобы убивать. Одному убивать другого. Чтобы родить ребёнка, нужны двое, мужчина и женщина, а чтобы убить человека, достаточно одного, дай только в руки ему оружие, и он справится один. Копьём ли, мечом ли, стрелой один убьёт другого.

Люди постоянно умирают. Умирают от болезней и эпидемий, вечно травятся чем-то, калечатся и умирают от переломов, падают с коней, тонут в реках и болотах, сгорают в домах при пожарах... Постоянно несчастья и беды валятся на голову человека. А они, люди, ещё и выдумывают, как ловчее и быстрее отнять жизнь друг у друга. Постоянно изобретают что-то новое, более губительное, смертоносное.