Не отпускай мою руку, ангел мой. Часть третья

Обида

      Наступила весна. И хотя все еще было сыро и слякотно, дни повеселели. В отличие от них, у Лии на душе ощущалась пустота. В жизни ничего не менялось. Она не работала и занималась только семьей. С матерью они изредка перекидывались общими фразами, встречаясь на общей территории, той больше нравилось возиться на кухне с Розой, обсуждая последние новости. Татарка Роза появилась в их доме после того, как Лия попыталась стать примерной хозяйкой дома.   

     Это было после возвращения из медового месяца. Целый день они с матерью ворочали мебель, перемывали посуду в стеклянных шкафах и перекладывали тряпки в комодах, мыли полы в большом доме. Закончилось тем, что мужа она встретила на диване в гостиной с повязкой на лбу и болями в пояснице.  Увидев эту картину, Рава посмеялся, но потом твердо заявил, что в доме нужна помощница и, хотя теща пыталась громко протестовать, он ничего не захотел слушать. 

 – Я вам, конечно, благодарен за ваши вкусные борщи и котлеты, за жареную колбасу с яйцами по утрам, но мне нужна здоровая жена. 

     Он, конечно, лукавил. Лия чувствовала, что ему давно хотелось своей татарской домашней лапши с курицей, беляшей из духовки, разных сладких печеностей. Женщины притихли, переглянулись и молча согласились. Так в доме появилась Роза, молодая, говорливая, улыбчивая татарочка, которая быстро навела порядок везде. В доме теперь постоянно витали запахи вкусной и разнообразной еды. Она даже нашла общий язык с отцом Равы. Строгий взгляд из-под очков его добрел при виде девушки, и они гоняли чаи, часами разговаривая на своем языке.   

     Лия уже давно не была простой девочкой из далекой провинции. С отутюженным стараниями самых модных визажистов-косметологов лицом, благоухающая благовониями и сверкающая крепким телом после тайских массажисток, в дорогих брендовых одеяниях, она уверенно шагала по жизни в роли жены бизнесмена,сопровождая того на приемы, выставки, премьеры, в перерывах которых были  бесчисленные шопинги, клубы,фитнесы. Но больше всего она полюбила балет и теперь не пропускала ни одной постановки Большого. Как раз этой зимой возобновили показ «Дон Кихота» и там блистала прима Светлана Захарова, любимая балерина Лии. Как и все фанаты Большого, восторгалась прыжками Цискаридзе, с азартом следила за скандальной Волочковой и была полностью на ее стороне. 

     В середине 90-х Рава, еще до женитьбы, купил недорого на Успено-Ильинском направлении небольшой дом с хорошим участком. Спустя несколько лет рядом построился еще один побольше, а первый стал гостевым, куда приезжала многочисленная родня мужа. Для супруга это был его звездный час, наконец он имел большую семью, друзей, с которыми мог проводить время в своем доме. Бизнес его был достаточно прибыльным, давая возможность жить вполне по московским меркам.

       Жизнь жены, напротив, становилась все неинтереснее. Она забыла, когда в последний раз читала свою любимую Рубину, ее солнечная сторона луны одиноко лежала с закладкой на начатой странице, в спальне. Мечтала лечь на своем любимом диванчике и посмотреть хороший фильм, но вместо этого сидела в зале с очередными приезжими гостями. И чувствовала себя как на чужом пиру. Впрочем и гости, особенно женщины, чувствовали себя рядом с ней не в своей тарелке. Было в лице Лии что то такое, что делало ее отрешенной и слегка холодной. Она могла часами сидеть в одной позе и смотреть на всех, иногда только ее губы открывались в милой, но скованной  улыбке. Такой она была еще с юности за что и была гонима одноклассниками.  Для простых женщин из провинции,которые любили громко поговорить, посмеяться над пошлыми анекдотами, посплетничать, она казалась аристократкой, и они ее тихо ненавидели и старались игнорировать. В то время как на своего любимого родственника и добродетеля растачались улыбки и любовь сверх положенного. Когда она спросила об этом Сафину, старшую сестру Равы, та засмеялась.

- Могу тебе сказать по секрету. Ты хоть здесь размажься по полу перед ними, ты для них будешь чужой. Они же во главе с нашей мамой  мечтали о своей, краснощекой, круглолицей татарочке. А брат их не послушал. Поэтому теперь ты будешь виновата во всем.

     После этого она попробовала обратиться к мужу, но лучше бы она этого не делала.  

– Будь проще, они из провинции, многие вещи понимают по-своему. А ты ходишь с таким лицом, как будто замороженная. Улыбайся им почаще и все! – закончил он строго. Она поняла, что родственников трогать нельзя.

      Лия с удивлением замечала, что с каждым годом Рава становился все жестче. Из красивого улыбчивого юноши с насмешливыми синими глазами он превратился в строгого, не терпящего возражений мужчину. Если раньше он был очень сдержан в разговорах с людьми, благожелательно и спокойно мог выслушивать каждого, то сейчас это все чаще выливалось в раздражение. Глаза его в такие минуты становились цвета стали. Это удивительное свойство его глаз менять цвет ее особенно пугало, и оно четко определяла их значение. 

       Конечно, все его перепады настроения ее почти не касались, для нее он оставался заботливым и любящим мужем. Всегда выслушивал ее внимательно, и даже если не предпринимал ничего, то все разногласия заканчивались одинаково, в постели. В последний раз это было месяц назад, когда она в шутку призналась, что хотела бы увеличить грудь. Он поначалу засмеялся, руками изобразив какую бы ей хотелось, но потом строго закончил – «Не выдумывай, пошло и глупо» 

 – Как же, я видела, как вы все в офисе засматриваетесь на Валю и других девушек. Им, значит, это можно?

   Он стал серьезным.