Не отталкивай, Шельма

Глава 4

Князев сидел за столиком в ресторане «Guard and Grace», попивая уже остывший кофе. Стрелка на часах перевалила уже за сорок минут третьего, а заинтересовавшая его особа так и не явилась. Н–да… А он до последнего надеялся, как непроходимый дурак.

– Вот же, чертовка! – прошипел себе под нос и, поднявшись, бросил пару купюр на стол, затем направился к выходу.

Оказавшись на улице, вдохнул тяжёлый воздух Денвера, полный ароматов цветущих деревьев, доносившихся из приоткрытой двери ресторана запахов с кухни, а также выхлопных газов. Вот чего ему стоило просто взять и закинуть себе на плечо эту наглую, самоуверенную, но такую соблазнительную и желанную танцовщицу? Но он так не хотел… Хитана не из тех, кто вешается на шею каждому встречному красавчику. Не из тех, кто охотится за богатством и лёгкой жизнью. Иран разглядел в глубинах синих омутов затаённую печаль и боль. В девушке кроется сильный стержень, который согнётся, но не переломится от внезапного урагана. И этим самым ураганом будет он. Хотя, где–то глубоко в душе, шатену было даже жаль танцовщицу. Жаль от того, как он собирался с ней обойтись. Но лишние привязанности только обременяют. И они ему не нужны.

Внезапный порыв ветра пронёсся совсем рядом, взметнув вывески и газеты с прочими бумажками, закружив последние по проезжей части. Взгляд Ирана заскользил по вышкам небоскрёбов, по сновавшим людям, проносящимся мимо иномаркам, и вдруг застыл на хрупкой фигурке, идущей ему навстречу с противоположного конца улицы. Хитана. Она всё же пришла.

На девушке было насыщенно синее платье чуть выше колен облегающее бедра и свободное сверху, одно плечо оголено. Волосы распущены, сбоку в них красовалась заколка в виде белой розы. Дополняли образ черные туфельки с открытым носом и чёрный клатч. Увидев мужчину, она прибавила шагу.

– Здравствуй, Иран. Я немного припозднилась, – произнесла с лёгкой полуулыбкой, поравнявшись с ним.

– Здравствуй. Ничего страшного, прекрасному полу положено опаздывать. Выглядишь восхитительно, – Князев поцеловал ей руку, как в средневековые времена. – Уж думал, что не придёшь, – и тут же хмыкнул, – значит, я тебе всё же симпатичен.

– Сильно не обольщайся, – парировала с ответной ухмылкой. – Просто решила скоротать время. Всё лучше с кем–то, чем скучать в одиночестве.

– Ах вот, как, – притворно обиделся мужчина (в одиночестве – это хорошо). – Ну, и как же мне развлечь скучающую даму?

Хитана дерзко вздёрнула подбородок, сверкнув горящими глазами.

– Можешь составить мне компанию на прогулке.

И они неспешно направились вдоль тротуара. Около получаса болтали на различные темы, общих интересов нашлось немало, потом добрались до парка и присели в беседке. Иран купил мороженого и с жгучим удовольствием наблюдал, как танцовщица поглощала холодное лакомство, при этом перед мысленным взором представляя совсем иную картину.

– Расскажи о себе, – неожиданно попросила Хитана, вырывая Князева из мучительно–сладкого омута.

– Что ж, слушай, – произнёс хрипловатым голосом мужчина и уселся поудобнее, поскольку в паху стало ужасно тесно. – Моя фамилия Князев. Мне двадцать шесть, на данный момент владелец строительного холдинга «Инквизибел». Семья: отец работает в полиции, мама домохозяйка, есть младший брат – учиться в Англии на юриста. Хобби – это спортивные машины и клубы. Ну, вот в принципе и всё. Теперь твоя очередь.

– Хитана Бекер. Мне недавно стукнуло двадцать три. Учусь на детского хирурга, подрабатываю ассистенткой в районной больнице. Хобби, как ты уже знаешь, уличные танцы и рисование. А семья… – девушка вдруг замолчала, закусив губу, и смахнула непрошенные слёзы. – Родителей у меня нет. Около девяти лет назад мы попали в автокатастрофу, папа погиб, а я и мама выжили. Однако спустя год ушла и она. Травма была серьезная. Из близких только лучшие друзья – Мелани и Рик, с последним ты уже знаком.

– Прости, не хотел расстраивать, – неловко улыбнулся Князев и поспешил перевести тему: – Почему ты решила стать детским хирургом?

– В детстве я была взбалмошной, избалованной девчонкой. Родители меня сильно любили. У них долго не получалось завести детей, но однажды на свет наконец появилась я. Родители потакали мне во всём, и мне это нравилось… до поры до времени. Зимой мы всей семьей поехали в горы на турбазу, мне тогда исполнилось одиннадцать. Было очень весело, и погода стояла прекрасная, но через пару дней неожиданно поднялась буря, в этот момент я находилась вдалеке от хижины, гуляла по окрестностям. Отец смог отыскать меня только под вечер, нашел замерзшую в сугробе под деревом. После я тяжело и длительно болела, врачи поставили диагноз: воспаление легких с осложнениями...

Отец множество раз просил прощения за то, что пришел за мной слишком поздно. С того дня они делали всё, чтобы я не пожелала. Через неделю из реанимации меня перевели в общую палату, там со мной лежала девочка лет тринадцати с похожим диагнозом. Мы подружились. У неё была только мама, отец бросил их. Они жили в бедноте, но счастливо. Девочка рассказывала, как её мать работала не покладая рук, чтобы прокормить их. И однажды та навестила свою дочь, когда и мои родители тоже были в больнице. Посмотрев на наше отношение к друг другу, в особенности на мои капризы, она недовольно покачала головой, но ничего не сказала. А через несколько дней состояние моей соседки резко ухудшилось, и её перевели в палату интенсивной терапии. Ночью девочка умерла…

Я узнала это от её матери, она сказала мне тогда: «Цени то, что у тебя есть. Твои родители очень любят тебя». После обо мне заботилась тетка, сестра отца. Я выросла, многое переосмыслила и со временем научилась ценить настоящее и помогать другим. Вот так и решила стать детским врачом. Дети – это цветы жизни и они нуждаются в большей помощи, чем взрослые.