Не отзывайся

Не отзывайся

Мара сидит в колодце. Мара слышит всё и про всех. Моя бабка всегда говорила: «Если Мара позовёт по имени, никогда не отзывайся.»

В старом-старом колодце в ночь на Ивана Купала утопилась девушка, которую предал любимый. С тех пор раз в год она покидает свою жуткую могилу, чтобы забрать кого-то с собой – ей холодно и одиноко.

Эта байка была старше деревни, где я вырос, и мы с друзьями передавали её из уст в уста. Верили не только дети, но и старики. Многие рассказывали, что по ночам из колодца можно было услышать женское пение, вздохи, а то и увидеть перекинутые через бортик мокрые чёрные волосы. Никто не рисковал ходить мимо гиблого места в тёмное время суток, да и днём стороной обходили. А самое жуткое – колодец стоял в поле прямо напротив моего дома, и стал символом детских страхов и бессонных ночей, хоть я и ни разу не видел паранормальной активности там. Я вырос, переехал в большой город, главный кошмар детства забылся. Но сегодня снова вспомнился, ведь я вернулся в родовое гнездо – восстановиться после болезненного развода. И выжженное поле, на котором никогда ничего не росло, так и осталось напротив, через дорогу от дома. Злополучный колодец, который стоял посередине поля, тоже не исчез. Я рассмотрел издалека, что его крышка была заварена – значит, легенда ещё жива.

Вечер с предками был шумным, сытым и пьяным. Спать я ушёл далеко за полночь, и стоило коснуться подушки головой, как провалился в мертвецкий сон. Но летняя ночь в старом доме без кондиционера сделала своё дело быстро – буквально через пару часов я проснулся, истекая потом. Не спасало ни открытое окно, ни старенький дребезжащий вентилятор. Я не мог уснуть, смотрел в потолок, зачем-то вспоминая последний разговор с бывшей женой и её фразу: «Да кому ты будешь нужен, старый, толстый, скучный?». Я долго крутился на скрипучей железной кровати, прежде чем, психанув, взял пачку сигарет и в одних трусах вышёл на улицу. Ночь была светлой, звёздной и безмятежной вопреки моим мыслям. Я привалился спиной к шершавой стене дома и закурил.

– Витя, соседушка мой. А ты изменился! Какой красивый стал, а! – раздался женский голос, будто отовсюду.

Я огляделся. Двор, улица – были пусты.

«Пьяный глюк с жары.» – решил про себя и снова затянулся.

– Витька-а-а… – заунывно пронеслось возле уха. – Ты меня не видишь? А я тебя вижу!

–Да чтоб тебя! – выругался я и снова огляделся. Пусто вокруг!

– Да в колодце я, дурачо-о-ок! – пропело нечто извне.

Вот теперь мне по настоящему стало жарко, и я несмело посмотрел в поле. Железная крышка была сорвана и валялась на сухой траве. Из колодца, оперевшись на ладони, за мной наблюдала обнажённая девушка. Самая красивая из всех, кого я когда-либо видел. Её белая кожа купалась в мерцании луны, полная блестящая грудь манко покачивалась, а длинные чёрные волосы прилипали к пышным бёдрам, опутанным тиной. От одного взгляда на неё в паху всё сладко заныло. Я понимал, что нужно бежать, но вместо этого, отшвырнув сигарету, быстрым шагом направился к полю.

«Ты же помнишь детские байки, идиот!» – шептал внутренний голос. Но другой, более древний голос выл от одиночества, а девушка улыбалась мне так, как не улыбалась ни одна живая женщина.

– А я ждала, когда ты приедешь, Витя. Каждый день ждала. – пропела она, склонив голову на бок.

Её глаза – чёрные бусины без белков, пристально следили за каждым моим шагом и горели потусторонним огнём, в котором хотелось исчезнуть и забыться.

– Ты кто такая? – я подмигнул ей, почти срываясь на бег.

Девушка молча улыбнулась, откинувшись спиной на бортик колодца, и обвела кончиками пальцев свои затвердевшие соски. Это зрелище ударило в мозг, лишив меня остатков последнего разума. Одна цель маячила в сознании – скорее добраться и прикоснуться к ней. Оставалось пару метров, я уже протянул руку, почти ощутил её кожу, но девушка, хихикая, скрылась в колодце – мне достался только тихий всплеск. Я схватился за бортик, перевесился и заглянул внутрь. Там, среди чёрной воды, она улыбалась, опутанная травой и цветущими кувшинками. Смотрела мне в глаза и без стыда ласкала своё великолепное тело.

– Ну же, иди ко мне! Я так хочу принять тебя. – она сладко простонала, и я залез на бортик, встал на колени, очарованный зрелищем. Мой член в трусах буквально взрывался от напряжения, и русалка это видела.

– Витя, не томи, спускайся. – она раскинула ноги, демонстрируя себя в мельчайших подробностях, и от этого жеста у меня перехватило дыхание. – Я не такая, как твоя бывшая. Я не брошу. Буду любить тебя сотни веков, и даже смерть не разлучит нас.

Последняя фраза сработала, как отрезвляющая пощечина. Боже, я на полном серьезе стою на краю колодца и собираюсь нырять к призрачной девке! Я отшатнулся, упал на сухую землю и попятился назад, не спуская глаз с колодца. Сначала оттуда показались чёрные, сморщенные ступни. Затем икры, бёдра – ноги потянулись к небу, от них отваливалась кожа и плоть. Будто девушка выходит из колодца вниз головой и она уже не так прекрасна, как раньше. Я продолжал пятиться, наблюдая, как она полностью выбирается и встаёт на край колодца, на руки. Лицо было скрыто мокрыми чёрными волосами, они стекали по каменной кладке и падали на землю, кое-где вместе с кусками кожи.

– Витька-а-а… – снова пропело создание.

– Иди на хуй! – прошептал я в ответ.

– Витька, а, Витька! – мурлыкала нечисть.

Её голова дёрнулась вверх, часть волос обвалилась вместе со скальпом, обнажив лицо – сморщенное, гниющее и перекошенное. Сущность уродливо улыбнулась и провела чёрным языком по мелким зубам, каждый из которых, казалось, был остро заточен напильником.

– Иди сюда, красавчик, я тебе отсосу! – прохрипела тварь, чёрный язык вывалился из пасти и потянулся мне навстречу, как бесконечная чёрная лента.