( Не) пара для чемпиона

- 4 -

Анна

– Наполеон! Полли! Поляй! Полиней! Полиназий! Полумний!

Прохожие с удивлением оборачиваются на меня, лихорадочно несущуюся по дороге и размахивающую над головой длинным кожаным ремешком. Некоторые в след мне откровенно смеются и крутят пальцем у виска. Но мне некогда обращать на них внимание. Мои ноги несколько раз разъезжаются в стороны на заледеневшем асфальте, и если б не многолетние навыки катания на коньках, помогающие мне удерживать равновесие, я давно бы уже расквасила себе нос, колени или поломала бы руки и ноги.

– Полли! Поликон! А ты ж, паршивая собака! – не выдерживаю я, но вовремя успеваю прикусить язык – нельзя ругаться, я ведь теперь городская леди. Пусть в столице я временно, но это не важно. Самое главное сейчас – поймать эту несносную собаку, которая совсем, ну абсолютно меня не слушается. Сорвалась с поводка и умчалась за несколько кварталов со скоростью бешеной ракеты, и вот я бегу за ней как ненормальная и безуспешно пытаюсь поймать.

А ведь начиналось всё так тихо, мирно, спокойно…

Стою я перед нашим директором аграрного колледжа, потупив глазки, а он, опустив очки на нос, читает письмо, присланное ему из городской администрации.

– Ты же знаешь, Маслова, как сложно потом тебе будет наверстывать учебную программу, – произносит он и смотрит на меня так, словно я от него что-то скрываю. – А что, у твоей тёти совсем-совсем никаких родственников там нет? Некому помочь что ли, кроме тебя?

– Так-таки и некому, – потупив взгляд, хмуро отвечаю я. – Там же написано, Игорь Владимирович…

О своей тёте я имею вполне смутное представление, тем более, я никогда её не видела. Но родители много раз говорили, что она живет в столице и работает врачом в какой-то дорогой частной клинике. А врачи, как известно, сами у своих лечиться не любят. Вот и запускают свои болячки, тянут до последнего, пока не случится то, что случилось…

Директор тем временем многозначительно шуршит бумагами, присланными ему вместе с сопроводительным письмом.

– Да-да, я вижу, тяжелая внутриполостная операция, требуется тщательный послеоперационный уход, круглосуточная сиделка… А ты уверена, что справишься? Может, им лучше нанять профессионального работника?

Я поднимаю глаза и смотрю на него, как на ненормального. Да он на моем месте разве упустил бы возможность пожить хоть немного в столице? Даже если большую часть своего времени мне придется пробыть сиделкой в больничной палате, я всё равно согласна! Это лучше, чем каждый день слушать унылые лекции по растениеводству и земледелию в нашем захудалом деревенском колледже. И вряд ли ароматы столичной больницы будут хуже зловоний мусорки под окнами нашей старой хрущевки, расположенной на самом отшибе поселка с гордым именем Красный Кустарь.

– Учебную программу я наверстаю, – искренне обещаю я, и мой голос звучит почти убедительно. – Возьму с собой учебники, буду заниматься ежедневно… Тётя одинокая, пожилая, детей и других родственников у неё нет… А сиделку нанимать, сами знаете, как сейчас дорого…

– Ладно, Маслова, так и быть, поезжай. Засчитаем это тебе как сельскохозяйственную практику.

И я поехала.