(не) Пара для дракона. Отборочные игры в академии магии

Глава 2. Женихи

Ткань моего форменного платья была мокрой, грязной и неприятной на ощупь.

Я неожиданно увидела свои вещи в мусорных корзинах за домом. Платья, учебники, даже мой старый, потрепанный магический блокнот, в котором я записывала свои первые заклинания. Селестина постаралась, чтобы от моего прошлого, от моей мечты не осталось и следа.

Злость поступила к горлу колючим комом. Хотелось устроить скандал и позорно разреветься. Но нет. Я такого удовольствия им не доставлю!

Ненавижу ее. Ненавижу ее за то, что она сделала с моими вещами, ненавижу за то, что не любила моего отца, ненавижу за то, что она, эта алчная, жадная женщина, собирается сделать с моей жизнью.

Сейчас я слабее Селестины, но у меня есть цель.

Я сжала в руке один из учебников – "Теория Элементарной Магии, издание третье, переработанное и дополненное". На обложке виднелись грязные разводы. Я открыла книгу – несколько страниц порваны. Селестина явно не собиралась со мной церемониться и сделала ревизию в моей комнате, пока мы с бабушкой ходили на кладбище. Эх, вот бы мне врезать в дверь замок, чтобы хоть как-то ограничить доступ к своему небогатому имуществу.

Я открыла учебник на случайной странице. Чтение всегда меня успокаивало. Но слова не складывались в предложения, буквы плясали перед глазами. Слишком много эмоций, слишком много злости.

Я вытряхнула свои вещи из корзин и стала отбирать от мусора прямо на траве. Новую форму мне никто не купит, поэтому мне надо постирать её пока пятна от непонятных жидкостей не въелись. Книги я решила тщательно протереть влажной тряпкой.

Прямо на заднем дворе я развела свою бурную деятельность по спасению формы. Слугам было приказано не исполнять никаких моих указаний. Они и рады. Все эти люди наняты моей мачехой, так что не удивительно, что они преданы только ей.

Вещи мои отмокали в горячей воде в двух тазах со щелоком. Потом я их долго терла на стиральной доске. На руках даже появились пузыри от непривычки.

Занятие оказалось тяжелым и медитативным. И злость из меня немного вышла и мысли кое-какие появились. Нужно будет найти подработку в городе. Даже прачкой согласна поработать. Опыт у меня уже есть. Но лучше, конечно, по специальности.

Я выполоскала свои вещи и развесила сушиться. Подперла веревку длинной рогатой палкой. Видела, что так делают наши слуги.

А вот книги, блокноты и чернильницу собрала в чей-то старый фартук и отнесла к себе в комнату. Где аккуратно все сложила в небольшой портфель.

Селестина будет в ярости, когда узнает, что я не позволила выбросить свои вещи.

И тут, словно подтверждение моим мыслям, стук в дверь.

Не дожидаясь приглашения, вошла она. Высокая, надменная, богато одетая в черные шелка и кружева, словно собралась на бал.

— Лира, – ее голос был холодным и отстраненным, – я надеюсь, ты понимаешь, что теперь все будет иначе. У меня нет средств, чтобы содержать тебя во время учебы. Управляющий будет оплатить слугам жалование и покупать все необходимое. Я же осталась без гроша до твоего замужества, моя девочка.

Она попыталась дотронуться до моих волос, но я отступила на шаг.

— Мне ваши деньги не нужны. Сама заработаю. И больше не трогайте мои вещи. Иначе!..

Селестина ядовидовито усмехнулась.

— Что ты можешь мне сделать?

— Я могу отплатить тем же. Я испорчу все ваши наряды и выброшу драгоценности в окно.

Мачеха смотрела на меня долгим оценивающим взглядом.

— Хорошо, прикажу слугам не заходить в твою комнату. Они, итак, не любят убирать в этой части дома.

Да уж. Селестина когда-то сама переселила меня подальше от хозяйских спален, а по её тону выходит, словно это был мой каприз. Но со временем я даже полюбила жить в уединении.

Правда бабулю она сюда переселить не смогла. Ба сразу поставила на место мою мачеху.

— Твой отец оставил тебе состояние, ты ведь хочешь его получить? Раз уж на меня возложена такая ответственность, то сегодня вечером с нами поужинает один солидный господин. Он хочет посмотреть на тебя. Я бы посоветовала тебе приодеться, но мы в трауре, — она грустно вздохнула.

— Я не собираюсь выходить замуж!

— Это мы еще посмотрим. И да, чтобы ты не наделала глупостей, за тобой присмотрит Саймон. Он будет жить с нами и займет соседнюю с твоей комнату. Не смотри на меня так злобно, я ведь забочусь о тебе, — промурлыкала она и выпорхнула из моей спальни. — А об учебе тебе лучше забыть.

Я сжала кулаки. Подлая лицемерка! Заботится она только о себе. Целую неделю ездила к законникам, чтобы узнать, как обойти условия завещания, после того как бабуля, внезапно наведалась к нотариусу и потребовала документы здесь и сейчас.

Оказывается, все имущество моего отца после смерти мачехи или если она повторно выйдет замуж, перейдет мне и моему мужу. Об этом она “попросила” нотариуса не упоминать, но мы всё равно всё узнали.

Теперь Селестина вертится как уж, чтобы обойти это условие.

И братца своего она не просто так сюда поселила. Интуиция просто кричала об опасности. У него тоже есть титул и какие-то земли. Они вполне могут устроить какую-нибудь западню.

Моя дверь без замка. Я даже запереться на ночь не смогу.

Я подтащила к двери стул и попробовала подпереть ручку стулом, чтобы не поворачивалась. Ничего не вышло.

Впервые я почувствовала себя в опасности в стенах родного дома. Придется мне напроситься на ночь к бабуле. Она меня всегда поймет и защитит.

Собрав свои учебные принадлежности, я пошла в её комнату. Нам нужен план.

Бабушка была крайне удивлена, увидев меня на пороге своей комнаты с поклажей. В её глазах мелькнуло что-то вроде испуга, но тут же сменилось пониманием и… какой-то усталой решимостью. В комнатах у Ба – так я всегда её называла – стоял застарелый запах табака, въевшийся в стены и мебель жёлтым налётом.

Не любила такие ароматы, они вызывали у меня лёгкую головную боль и странное ощущение удушья, но никогда не морщила нос, чтобы не обидеть бабушку. Она называла дурную привычку курить своим единственным недостатком и пикантной шалостью.