Не пара для лиса

Глава 12

Никита

Наконец настал вечер подписания Договора. Процедуру Никита уже проходил в доме медведей, поэтому не волновался. А вот Богрова магический ритуал увидит впервые, и лису хотелось посмотреть на ее реакцию. Хотелось, чтобы она поняла, что пусть они мелкие шестеренки в огромном механизме Альянса, но, по сути, сейчас отвечают за существование всей махины.

Главное, чтобы сегодня все прошло не хуже, чем у медведей: четко и беспроблемно. Все моменты Никита заранее обсудил с Вождем и Шаманом лис. На столе в зале он разложил зачарованную бумагу с текстом Договора и два ромбовидных амулета. Лисы обставили подписание пафосно, с приглашением почетных гостей и торжественной атмосферой. По залу ходили официанты в белоснежных рубахах и с поклоном предлагали шампанское.

Никита вспомнил, как Вожак медведей подписал свой документ: без всякого пафоса, но торжественно и с уважением к ритуалу. Никите такое отношение импонировало больше.

Когда собрались все приглашенные, Шаман лис произнес ритуальные фразы. Воздух ощутимо запах озоном, присутствующие зашушукались. Над Договором возникло свечение, каждый находящийся в зале почувствовал напряжение магического поля. Никита зачитал основные положения документа вслух и передал слово Вожаку лис.

Тот витиевато начал свое выступление, явно рассчитанное на зрителей. Долго перечислял регалии лис и закончил тем, что недаром представителем Совета выбран именно их сородич. Никита мельком глянул на Богрову, она стояла с невозмутимым выражением лица, но он был стопроцентно уверен, что внутри девчонка сардонически хохочет над всем этим представлением. Неожиданно ему стало даже немного стыдно за сородичей.

Наконец Вожак поставил свою подпись. Документ на мгновение засветился голубым, подтверждая право лиса. Шаман достал ритуальный нож и полоснул Вожака по ладони. Кровь окропила бумагу, и тут же впиталась.

Дело сделано. Осталось отвезти в Москву, где Оракул перенесет магический оттиск воли лис Урала на главный Договор. Богрова кивнула, удостоверяя правильность процедуры, и Никита убрал документ в сейф.

Здесь они закончили.

Рано утром машина отвезла их обратно в аэропорт, где ждал самолет. По дороге к выходу Богрова проговорила:

— Наконец-то мы улетаем. Твои родственнички исчерпали чашу моего терпения. Только еда скрасила отвратительный вечер.

— Да. Я заметил, что у моих «родственничков», — передразнил Никита, — ты только и делала, что ела. Наверное, нажрала килограмм пять. Интересно, в какую часть тела они пошли? Дашь посмотреть?

И он демонстративно стал оглядывать Богрову спереди и сзади. Она даже покраснела от злости.

— Это я жирная? — взвилась она. — Да ты вспомни своих хвостатых сородичей! Я не знаю, как они еще оборачиваться могут. Хотя чему я удивляюсь? На банкетах сидела с разными дядьками, но говорили они одно и тоже. Примерно следующее: «Таки вы попробуйте вот тот мясной рулет. Его готовят только у нас. Правду говорю, шоб мине хвост прищемило!»

Она настолько правдоподобно изобразила одного из лисов, что Никита не выдержал и рассмеялся. Чем, похоже, ввел Богрову в ступор. Вот и прекрасно, соперник не должен предугадывать его поступки. Больше не сказав ни слова, Никита направился к выходу на самолет.

Следующий клан обещал стать одним из самых сложных для их посещения.