Не пара для лиса

Глава 16

Никита

Десять часов вечера. Где носит эту заразу? Почему он должен ее ждать? Неужели она не понимает, что здесь они зависят друг от друга? Должна же быть хоть какая- то ответственность!

Одиннадцать часов. Агрр. Ее что, искать надо? Никита превозмог себя и позвонил Богровой. Недоступна. Чертова белка! Конечно, у волков ее не обидят, ибо чревато, но слухи о неподобающем поведении могут далеко разнестись. Как обычно, еще и добавят дряни, и вот уже окажется, что они кутили вместе и прочее.

Когда Никита дошел до точки кипения и действительно собрался идти искать, дверь распахнулась и в дом ввалилась развеселая компания. Богрова вошла в середине группы оборотней. Казалось, перегаром от их дыхания наполнилось все помещение. Никита брезгливо скривился. Он встал посредине комнаты и сложил руки на груди, показывая тем самым, что дальше пройти не позволит.

Волки нерешительно застыли, не понимая, что им делать. Сквозь их могучие плечистые ряды протиснулась Богрова. Она внимательно посмотрела в глаза Никите, нахмурилась, потом вздохнула и чуть заплетающимся языком сказала своим дружкам:

— Ребята, простите. Похоже, вечер окончен. Папочка сердится.

От ее слов внутри Никиты будто взорвалась бомба ярости. Она смеет еще и насмехаться над ним? Но он промолчал, терять достоинство и высказывать все наглой белке при этих недоумках, он не будет.

Богрова будто поняла, что терпение его на исходе. Она быстро выпроводила оборотней, причем, они все клялись ей в вечной дружбе и порывались обнять напоследок. Как только дверь за последним захлопнулась, Никита как мог презрительнее посмотрел на Богрову и сказал:

— Отвратительное зрелище. Своим поведением ты унижаешь себя, свой клан и портишь репутацию магнадзора и всей нашей миссии.

— С чего это вдруг? — пьяненько икнула она.

— Пить на работе недопустимо! Тебе этого не говорили? А шастать с мужиками и тем более. Да от тебя же несет волками так, будто ты с ними кувыркалась весь вечер! — рявкнул Никита, потеряв контроль.

В мгновение ока он увидел разительную перемену в Богровой. Еще секунду назад ее глаза осоловело смотрели, на лице играла глуповатая ухмылка, и вот уже перед ним стоит абсолютно трезвая и злая оборотница, готовая вцепиться ему в лицо скрючившимися пальцами.

— Ты кто такой, чтобы указывать, как мне себя вести? — прошипела она. — Я слишком долго училась и тренировалась, чтобы получить работу в магнадзоре. И знаю все правила и законы лучше тебя. Я не выпила ни капли, лишь смочила кожу и одежду. Зато узнала много интересного. У меня свои приоритеты, о которых известно начальству. Так что завали свой поганый рот!

— Нет. Ты не белка, ты — змея! Я думал, что такие ядовитые особи только в столице водятся. Но нет! Вот одна из них, передо мной.

Они застыли друг напротив друга, часто дыша и злобно рыча. Если бы кто-то спросил, что хотел сделать Никита в тот момент, он не смог бы ответить. Его снедали два одинаково сильных желания: задушить мерзавку и… поцеловать.

Ситуацию спас звонок телефона. Смартфон играл бодрую мелодию, оповещая что кто-то очень хочет слышать Никиту. Лис моргнул, сделал угрожающее движение рукой будто сжимает шею Богровой и отошел посмотреть, кто звонит. Девчонка за спиной презрительно хмыкнула, громко топая, прошла в свою комнату и демонстративно хлопнула дверью.

Никита ушел к себе, взял телефон и глянул на экран. Звонила Вероника. Настойчиво. Он выключил звук и сунул телефон под подушку. Разговаривать сейчас с невестой не было никакого желания.

Следующий день прошел спокойно. Никита разговаривал с Богровой так вежливо, что аж скулы сводило. Она отвечала ему той же монетой. Вечером они оба пошли на подписание Договора.

На этот раз Богрова надела брючный костюм шалфейного цвета, который подходил под цвет ее глаз и делал их еще более выразительными. Волосы она оставила распущенными. Пока Никита шел вслед за ней к дому Альфы, не мог отвести взгляда от каштановых пружинок. Руки так и чесались попробовать — какие они наощупь. Ниже талии Никита старался не смотреть. Попка Богровой была настолько соблазнительно обтянута брючками, что ему в своих становилось тесно.

Подписание Договора прошло гладко. В отличие от лис, волки не стали устраивать какой-то особенный вечер, лишь организовали торжественный ужин. И если Никита старался отмалчиваться и больше уделять времени вкуснейшей оленине, то Богрова стала центром внимания. Такой ее он еще не видел.

Она держалась как благовоспитанная дама из высшего общества: милая улыбка, прекрасные манеры, умение поддержать разговор на любую тему. Искрометный юмор и притягательная внешность довершали идеальную картину. Никита только силой воли отводил от нее глаза. Впрочем, под очарование девушки попали все сидящие за столом. Даже волчицы смотрели ей в рот. Вот же ж!

Больше врать себе Никита не мог, он явно увлекся Богровой. Причем, такие яркие эмоции он испытывал впервые в жизни. Вот только будущего у них быть не могло, лишь небольшая интрижка. Но Никита, получше узнавший Богрову, понимал, что на единоразовый секс она вряд ли согласится.

На ней не было запаха мужчины, а значит интимных отношений она не имела давно. Никита не думал, что она блюла себя до свадьбы: оборотницы рано начинали половую жизнь, их животная суть заставляла взрослеть раньше. Но и в то, что Богрова пойдет на близость без отношений, не верил, а большего предложить ей он не мог. И не хотел, честно говоря. Такую стервозину иметь рядом с собой длительное время? Нет уж.

Да и отец вряд ли бы потерпел подобный мезальянс даже без брачных соглашений. Хотя в мире одаренных случалось всякое, полностью запрещены были только отношения с людьми. Любые. Даже на один раз. За это одаренных жестоко наказывали: оборотней лишали звериной сущности, у магов запечатывали силу. За связь с человеком любого одаренного с ждала тяжелая расплата.

Поэтому предложение медведей разрешать отношения с людьми при наличии истинности, то есть только для оборотней, и только при стопроцентных доказательствах, было крайне инновационным и провокационным. Оно однозначно породит много скандалов и споров. Но, в случае положительного решения, может стать началом чего-то нового и привести к росту численности оборотней, что будет на руку явно не всем.