( Не) пара для миллионера

Глава 13 Лидия

Никак не могу понять, что со мной происходит. С самого утра как на иголках. Вроде и ничего необычного не происходит, но в то же время как-то не по себе. Сердце взволнованно дергается в груди на каждый шорох, а в душе теплится странная тревога. Что ж такое? Так и до паранойи недалеко.

То и дело ловлю себя на мысли, что жду Павла. Интуитивно поглядываю на дверь, периодически выхожу на дорогу, чтобы проверить, не несется ли вдалеке его машина. С ума, что ли, сошла? Надо срочно выкинуть всю эту чушь из головы и заняться делом.

Буквально заставляю себя работать, благо на конюшне всегда есть чем заняться. Убираю у лошадей в денниках, чищу их и кормлю, а внутри по-прежнему творится хаос. Да что ж такое! Сажусь на лавку и прячу лицо в ладонях. Что это? Почему? Зачем?

Слышу, как скрипит дверь, рефлекторно поднимаю голову и вижу его. Пульс мгновенно разгоняется, а дыхание срывается. Вот еще! Глупости какие!

— Здравствуй, Лида. — Павел улыбается и идет ко мне, а я не знаю, куда деться от смущения. Оказываюсь совершенно не готова к встрече. Даже не знаю, как вести себя.

— Здравствуйте, Павел, — выдавливаю из себя и поднимаюсь на ноги. Чувствую, как пылают мои щеки, только бы он этого не заметил в сумерках конюшни.

— Мы на «ты», забыла? — Его вкрадчивый голос рассыпается по коже мурашками и вызывает легкий озноб. Зябко веду плечами и отвожу взгляд в сторону.

— Да, конечно… — сухо улыбаюсь и трусливо сбегаю. — Пойдем.

Павел неотступно следует за мной. Слышу его тяжелые шаги за спиной и никак не могу сосредоточиться на главном. Боже, коленки дрожат, а ладони становятся влажными. Никогда такого со мной не было. Может, я заболела? Этого еще не хватало…

— Лада и Брест более спокойные, — указываю на лошадей, стоящих друг напротив друга. — Думаю, должны тебе подойти.

Павел оглаживает их дружелюбно тянущиеся к нему морды и улыбается.

— А вон тот вороной красавец?

— Фаренгейт, — на автомате произношу его имя и качаю головой. — Не стоит… он очень своенравный. Мне, конечно, все равно, но…

— Думаешь, не справлюсь? — говорит серьезно, а глаза смеются. Так и вижу весело дурачащихся чертиков.

— Почти уверена, — хмыкаю я и вновь отвожу взгляд. Не могу на него смотреть и находиться рядом тоже не могу. Как-то мне не по себе. Вроде Павел ведет себя более чем прилично, а все равно чувствую исходящую от него угрозу. Сердце отбивает ритмичную дробь и никак не желает успокаиваться.

— Я бы поспорил, но не буду наглеть, — сдается он и примирительно выставляет вперед руки. — Давай мерина попробуем.

— У тебя есть опыт? — вывожу Бреста из стойла и прицепляю растяжку, чтобы не дергался. Достаю щетку и начинаю чистить серую в яблоках шкуру.

— Когда-то был, сейчас уже вряд ли. — Павел приваливается плечом к стене и наблюдает за моими действиями.

— Тогда точно лучше кого-то поспокойнее, — закусываю губу, пытаясь справиться с волнением, охватившим меня целиком. Под внимательным взглядом руки начинают дрожать, а щетка норовит упасть на пол.

— Подожди на улице, — сдаюсь я, понимая, что при нем ничего не могу делать. — Я оседлаю и выведу.

— Может, помочь?

— Не стоит, я сама.

Он, наконец, оставляет меня одну. Шумно выдыхаю несколько раз, чтобы прийти в себя, и вновь берусь за щетку. Что ж такое, волнуюсь и дрожу еще больше, чем в первый раз. Кошмар какой-то, я сегодня явно не в себе.

Закрепляю на спине мерина седло, беру за поводья и веду на улицу.

— Вот… — придерживаю Бреста рядом с Павлом. — Сесть можно вон с того пенька, — указываю направление рукой.

— Я справлюсь, — хмыкает он, забирая у меня поводья, ставит ногу в стремя и мгновенно оказывается в седле. Вот это подготовка. Я так не могу, роста не хватает или мастерства…

— Хотите потренироваться по кругу или…

— Да поехали в поля… — перебивает он и пускает мерина по кругу. — Где твой скакун?

— Сейчас.

Быстро седлаю Ладу и вывожу на улицу. В отличии от Павла, волшебный пенек мне все-таки нужен. Только с третьего раза удается сесть в седло. Чувствую себя очень неловко. Стесняюсь, как будто это он должен учить меня, а не я его.

Делаю несколько кругов по манежу и открываю ворота, чтобы выехать в поля. Павел равняется со мной. Какое-то время медленно едем рядом, затем он переходит на рысь, а потом и на галоп. Мне приходится догонять его.

Смотрю на его спину, как завороженная. Он держится в седле, как влитой, словно много лет занимается конным спортом. Никогда не видела, чтобы мужчина так двигался и чувствовал коня. Аж дух захватывает от их единения. Даже мне далеко до его уровня, хотя я почти три года сижу в седле.

После получасовой гонки по полям возвращаемся к конюшне. Въезжаем в манеж и пускаем лошадей шагом по кругу.

— Ты отлично держишься в седле, — не могу удержаться от комплимента. Не то чтобы очень хочется похвалить, просто считаю, что если человек что-то делает круто, нужно ему об этом сказать.

— Спасибо, мне приятно. — Павел расплывается в лукавой улыбке.

Мое сердце ухает вниз, а щеки предательски вспыхивают. Я как школьница, какой ужас, что он обо мне подумает?

Павел спешивается, берет мерина под уздцы и заводит в конюшню. Мне ничего не остается, как следовать за ним. С интересом наблюдаю, как он снимает седло, вальтрап и уздечку. Так, словно делает это ежедневно. Какой же он странный и в то же время необычный.

— Когда у тебя выходной? — словно между делом интересуется Павел, закрывая щеколду на деннике Бреста.

— Сегодня, — тяжело вздыхаю и начинаю снимать амуницию с Лады. — Хотела в город съездить, но…

— Появился я и все испортил, — заканчивает он за меня и хмурится.

— Примерно так, — невольно улыбаюсь. На самом деле все так и было. К чему скрывать?

— Почему ваш Сан Саныч не сказал?

— Деньги важнее, — пожимаю плечами. Давно привыкла к такому раскладу и практически не обращаю внимания. Управляющий знает, что мне очень нужны деньги, и крутит, как хочет.