(не) Пара Его Величества

6.2

Столпившись внизу лестницы под недоуменными взглядами циклопов, мы заворожено проводили взглядами бывших однокурсников.

- Дела-а… Фортуне – скучно? - задумчиво протянул Марк.

- А может, - Сильвия нервно хихикнула, - они туда, куда и мы? И с теми же заданиями?

- Вряд ли, - покачал головой маг.

Я просто промолчала, затылок начало ломить от тупой ноющей боли. А потому тратить на бессмысленный разговор силы не хотелось – они мне пригодятся не более чем через десять минут и куда по более весомому поводу.

Сильвия явно нервничала. Марк – тоже, хотя усиленно старался не подавать вида. Спасало одно – говорить о своих заданиях до их завершения не принято, хотя напрямую и не запрещалось. Поэтому и первая группа, и мы, могли с чистой совестью молчать, переводить тему или в открытую посылать подальше слишком любопытных коллег.

В перелетную кабину я заходила замыкающей, до последнего оттягивая этот неприятный момент. Тридцать деревянных ступеней лестницы остались позади. Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в глубокий ледяной омут и шагнула вперед.

Помимо воли на лице возникла широкая ухмылка – чрезмерная римская роскошь пробралась и на драконьи рейсы? Ай да папа!

Впрочем, отца я понимала. Рим и скромность понятия не совместимые по определению. Рим – это город, где самый последний бедняк на вырученные от сдачи мочи ассы покупает… нет, не хлеб. Зачем? В Риме его всегда можно найти бесплатно. Он покупает - раба.

Пусть сам хозяин будет спать на подстилке из лежалой соломы, а туника его представляет собой одну большую заплату, главное, что теперь и ему есть, кем понукать. Главное, что теперь у него есть живая вещь, которой будет еще хуже, чем ему. Последнему из последних в Реме.

А потому надо соответствовать. Тем более что драконьими рейсами пользуются люди далеко не бедные и требующие соответствующих условий: несколько десятков диванчиков, легко превращались в кровати; устланный дорогими коврами пол, задрапированные шелками стены, небольшие трехногие столики, каждый из которых представлял шедевр столярного и кузнечного искусства. И множество валиков, подушечек и пледов.

Первая группа уже успела удобно разместиться, заняв пять центральных диванчиков, устланных коврами и подушками. Заметив нас, они почти синхронно повернулись в нашу сторону – видно как и мы не ожидали такой скорой и интригующей встречи.

Я коротко кивнула Мелифе и Флоре, складывая ладони в круг-приветствие. И сразу же прошла дальше, выискивая свободный а, главное, тихий, укромный и темный уголок.

Хотят, пусть общаются хоть до посинения, пытаясь по обмолвкам, обрывкам фраз, жестам что-то выяснить друг у друга.

Я еще толком не успела восстановиться после вчерашнего боя с атлантом и вынужденной частичной трансформации. Но совсем скоро мне станет еще хуже. Головная боль тупыми сверлами уже раздирала мозг. Необходимо как можно скорее обновить щиты и выпить так необходимые сейчас зелья.

Не успела я дойти до приглянувшегося диванчика с мягкими подушками-валиками, как буквально упала на них. Чужое мощное сознание буквально сбило с ног. От направленного ментального возмущения такой силы в глазах потемнело, в ушах раздался невыносимый звон, во рту стало сухо, гадко и терпко.

Я тихонько застонала.

А ведь ничего страшного не происходит, всего лишь любопытный дракон пытается познакомиться с новыми попутчиками. Остальные если что и почувствовали, то вряд ли придали значение едва заметному дискомфорту. Я же была совершенно оглушена и дезориентирована.

С усилием приоткрыв глаза я увидела, как Мелифа и Флора сидят, прикрыв глаза и улыбаются, здороваясь с драконом. А после вновь возвращаются к разговору со спутниками. На несколько мгновений я ощутила приступ дикой черной зависти: как же это несправедливо!

Впрочем, что жалеть о том, чего у меня не было, нет и неизвестно когда будет. Если… будет… Тартар, прочь дурацкие мысли!

Я стянула на себя магию, укрепляя ментальные щиты, и мысленно погладила обиженного дракона. Равнодушие других людей он едва ли заметил, а если и заметил – через мгновение забыл. Мой же категоричный отказ неимоверно расстроил несчастного дракошу.

Прости. Я знаю, что ты хочешь подружиться. Но, поверь, лучше не надо. Ничего хорошего ни тебе, ни мне это не даст. Разве что мы решим одновременно сойти с ума. А второй раз я пережить это не хочу.

Вытащив из сумки пять скляночек и пустой походный стаканчик, отмерила необходимое количество капель – намешав действительно убойный состав и, зажмурившись, залпом выпила смесь.

На то, чтобы справиться с бунтующим желудком и сознанием ушло еще три минуты. Эх, если бы вчера мне не пришлось так бездумно применять магию Изменения, то… нашинковал бы меня остроухий невольник, как капусту на борщ. Так, что терпи, Рокси, и не жалуйся.

Тем временем остальные решили тоже не искушать судьбу. Обменявшись с бывшими однокурсниками нарочито любезными до приторности и скрипящего на зубах вранья приветствиями, компания поспешила присоединиться ко мне, рассевшись-разлегшись на диванах и коврах.

Шератан устроился здесь же, у стены, вытянув в проход длинные мускулистые ноги. И, кажется, почти сразу уснул.

- Тебе плохо? – на лице жрицы было написано самое искреннее сочувствие.