(не) Пара Его Величества

Глава 29

– Говорят, сторукие титаны Тартара особенно любят рыжих, – фыркнула я, делая шаг к пульсирующей воронке портала.

Воздух вокруг нее вибрировал, издавая тихое, противное гудение, как разозленный шершень. Запахло озоном и… чем-то сладковато-гнилостным…

Но прежде чем нырнуть в неизвестность, я кое-что вспомнила и резко обернулась к Шону.

Волк все еще сидел на земле, прижимая к себе бледную, но живую Энни. Его глаза, дикие от пережитого ужаса, метались между женой и порталом.

– Марк, один момент! Шон, – голос сорвался на хрип, но я впилась в него взглядом, – откуда вы взяли золотые кольца? Кто их дал?!

– Так Патрик передал! – буркнул оборотень, машинально прикрывая Энни плечом.

– Я?! – грянул глава двуликих. Его голос, обычно полный бархатистой иронии, взревел. Золотая радужка глаз вспыхнула яростным огнем. – Какого фомора, Шон?! Когда это я вам кольца передавал?!

– То есть… – Шон сглотнул, осознав промах, – Кайра принесла! Сказала, что кольца от Патрика, а ата Шаннаэйра их зачаровала на долгую жизнь и крепкое потомство. Вместо обычных железных. – Он кивнул в сторону наставницы, которая стояла неподалеку, лицо ее оставалось каменным.

– Снова Кайра… – тихо, но отчетливо пробормотала Шана себе под нос. Ее пальцы сжали подол платья.

– Бегом! – рявкнул Марк. Лицо его напряжено до предела, ладонь, удерживающая портал, дрожала от усилия. Синие круги сияния вокруг нее стали неровными, рваными. – Я долго не продержу! Эта дыра рвется как гнилая ткань!

Больше раздумывать было некогда. Я кивнула Шэру – он был уже рядом, его тело излучало готовность к прыжку, словно сжатая пружина. В последний миг к нам шагнули Патрик и Шанаэйра.

– Мы с вами, – бросил глава двухликих, его голос звучал жестко, без обычной игривости. В глазах читалось холодное решение.

- Нет! - категорично отрезал Марк. - Я им не доверяю.

– Как раз поэтому пусть будут на виду, – отрезал Шэр, не глядя на них, его внимание было приковано к мерцающему туннелю портала. Он шел сразу за мной, его дыхание обжигало затылок. – Так спокойнее, чем ждать удара в спину.

Марк что-то буркнул неодобрительно, но спорить было поздно. Пространство сжалось, завертелось – знакомое ощущение переброски, но куда более резкое и неприятное, чем вчерашний прыжок. Казалось, тебя пропускают через мясорубку из света и тени. И длилось это всего пару секунд.

Мы вывалились из портала не в зловещую пещеру или мрачный склеп, как можно было ожидать от логова некроманта, а… на пасеку Саймона Бакли.

Ночь. Тишина. Тот самый низкий плетень из ивовых прутьев. Знакомые силуэты ульев, мирно спящие под луной на ковре из клевера. Тот же уютный, покатый домик с крытой верандой. Только теперь все это освещалось не теплым дневным солнцем, а холодным лунным светом, отбрасывающим длинные, искаженные тени. Воздух был напоен густым, сладковатым ароматом меда и воска, смешанным с запахом ночной сырости. Мирно. Слишком мирно. И жутко от этого контраста.

– Тартар… – выдохнула я, оглядываясь. Портал захлопнулся за нами с тихим хлюпающим звуком. – Почему здесь?..

– След! – внезапно взволнованно прошептала Сильвия. Она стояла, слегка раскачиваясь, глаза закрыты, руки раскинуты в стороны. По ее лицу струился лунный свет. – Я чувствую… нить. Ту самую, что тянула жизнь из Энни и Шона! Она… она слабая, порванная, но она здесь! – Она резко открыла глаза и указала пальцем на дом. – Там! Внутри!

Дом Саймона. Окна были темными, никакого движения. Но Сильвия не сомневалась.

– Осторожно, – тихо предупредил Шэр. Его меч, в этот раз обычный стальной, уже был в руке. Он двигался бесшумно, как тень, обходя ульи. Мы последовали за ним – я с посохом наготове, Марк с горящими на пальцах защитными рунами, Патрик и Шана – с непроницаемыми лицами.

Дверь в дом была не заперта. Она скрипнула, открываясь в темноту сеней. Запах внутри был знакомым – древесина, травы, мед… но с примесью чего-то тяжелого, лекарственного и… старческого. Гнили.

В главной комнате, которую мы помнили светлой и уютной, царил полумрак. Лунный свет, пробивавшийся через окно, выхватывал жуткую картину.

За столом, тем самым, за которым мы пили чай с медом, сидел Саймон Бакли. Но это был лишь жалкий осколок того кругленького, подвижного дедка с ясными голубыми глазами.

Половина его тела была обезображена стремительным старением. Левая сторона лица превратилась в сморщенную, покрытую темными пятнами маску смерти. Глаз в этой глазнице запал, веко нависло тяжелым мешком. Левая рука, лежащая на столе, напоминала иссохшую ветку – кожа пергаментная, обтягивающая кости, пальцы скрючены артритом. Волосы с этой стороны вылезли клочьями, обнажив желтоватый череп. Он тяжело, хрипло дышал, опираясь на стол еще относительно нормальной правой рукой.

Рядом с ним на столе лежала открытая шкатулка, из которой тянулись слабые, зловещие золотистые нити – следы магии, переплетенные с остатками жизненной энергии, украденной у пар.

А у его ног, на полу, сидела Кайра. Она была бледна как смерть, глаза огромные, полные животного ужаса. Она не плакала, не умоляла – просто сжималась в комок, глядя на своего "благодетеля" с немым отчаянием жертвы, знающей свою участь.