Не пиши мне ночью

Глава 1. Добро пожаловать в чужой мир

Полина.

Чемодан застрял в дверях маршрутки, и я дёрнула его так, что ручка чуть не осталась у меня в пальцах.

Водитель даже не обернулся. Ему было всё равно — как и остальным пассажирам, которые десять минут слушали, как мой багаж грохочет по проходу на каждом повороте. Я вытащила чемодан, выпрыгнула на асфальт и оказалась перед кованой оградой, за которой начиналась другая жизнь.

Стерлитамовский Международный Университет.

Нет. Не Стерлитамовский. Какая ты, Мирная, всё-таки провинция.

Столичный Международный. СМУ. На сайте он выглядел как декорация к фильму про Лигу Плюща — кирпичные корпуса, стриженые газоны, студенты с ноутбуками на скамейках. Я думала, что в жизни будет попроще.

В жизни оказалось хуже. То есть лучше. То есть — масштабнее.

Аллея от ворот до главного корпуса была засажена клёнами, и ранний сентябрьский свет падал через их кроны мягко, по-киношному. Слева тянулась парковка, и я невольно замедлила шаг: чёрный «Мерседес», белый «Порше», тёмно-зелёный внедорожник с номерами, которые стоили как наша квартира. Дальше — ещё один, и ещё. Машины стояли ровно, уверенно, как их хозяева.

Я посмотрела на свой чемодан. Колёсико справа подклеено изолентой. На молнии — скрепка вместо собачки. Мамина наклейка «Удачи, дочь!» на боковом кармане, написанная маркером на пластыре.

Ладно. Я здесь не за парковкой.

Я потянула чемодан за ручку и пошла вперёд, мимо парковки, мимо фонтана с каменным гербом университета, мимо группы девушек в одинаковых кашемировых кардиганах, которые посмотрели на меня, а потом — сквозь.

* * *

Общежитие называлось «Кампус-Норд», и это, конечно, было издевательство. Потому что здание выглядело как четырёхзвёздочный отель: стеклянное лобби, рецепция с живыми цветами, коридоры, в которых пахло не хлоркой, а — я принюхалась — чем-то хвойным. Диффузор. У них стоял диффузор в коридоре общежития.

Мам, тебе бы сюда. Одного этого диффузора хватило бы на три смены.

Я получила ключ-карту на рецепции (рецепции!), поднялась на третий этаж и остановилась перед дверью 312. Вдох. Выдох.

Дверь была приоткрыта, из-за неё доносилась корейская попса.

Я толкнула створку и увидела свою будущую соседку. Она сидела на кровати у окна, скрестив ноги, и наклеивала на стену над изголовьем фотографии. На полу вокруг неё лежали: раскрытый чемодан размером с небольшой автомобиль, три косметички, плюшевый кот и зарядка от ноутбука.

— О! Привет! Ты Полина? — Она обернулась так быстро, что чуть не свалилась с кровати. Круглое лицо, чёлка до бровей, широкая улыбка. — Я Соня. Соня Чен. Я заняла эту кровать, но если тебе важно у окна — я могу переехать, мне, честно, без разницы, я просто…

— Всё нормально, — сказала я и поставила чемодан у второй кровати. — Мне без разницы, где спать.

Соня смотрела на меня так, будто я сказала что-то прекрасное.

— Здорово. Некоторые, знаешь, делают из этого целую историю. В прошлом году в этой комнате жили две девочки, которые три недели не разговаривали из-за того, кто ближе к розетке. — Она наклонила голову. — А ты откуда?

— Из Нижнего Тагила.

Пауза. Я ждала. Обычно после «Нижнего Тагила» следовал один из трёх вариантов: «О, ничего себе, далеко!», «А там холодно, да?» или молчание, за которым скрывалось «а это вообще где?».

— Круто! У меня подруга оттуда, она говорит, там офигенный завод, который ночью светится, как космическая станция. Это правда?

Я чуть не рассмеялась.

— НТМК. Да. Ночью — красиво, если не думать о том, чем дышишь.

Соня засмеялась так, будто я сказала лучшую шутку в мире, и я почувствовала, как что-то внутри немного отпустило. Может быть, не всё здесь будет чужим.

* * *

Мы разобрали вещи — вернее, Соня разбирала свои два часа, а я управилась за двадцать минут. Потому что у меня было: пять свитеров, три пары джинсов, платье (одно, чёрное, мамин подарок на выпускной), кожаная куртка отца, ноутбук, который тянул последние полгода на чистом упрямстве, и стопка книг, перетянутая резинкой.

Соня посмотрела на мою полку и ничего не сказала. Но я заметила, как она скользнула взглядом по моему свитеру — растянутому, с катышками на рукавах — и по её лицу что-то мелькнуло. Не жалость. Скорее, понимание. Или попытка понять.

— Ты на каком факультете? — спросила она, развешивая в шкафу четвёртый кардиган.

— Медиакоммуникации. Журналистика.

— О, серьёзно? Я на психологии. Но журналистика — это круто. Хотя мой папа говорит, что журналисты — это люди, которые задают неудобные вопросы за маленькие деньги. — Она осеклась. — Прости, это прозвучало…

— Точно, — сказала я спокойно. — Именно поэтому я и выбрала.

Она улыбнулась — и я поняла, что с Соней мы поладим. Она была из другого мира, но хотя бы не притворялась, что этого мира не существует.

* * *

К вечеру Соня ушла на какую-то «ознакомительную вечеринку для первокурсников», и я осталась одна.