Не плачь, Алиса

6

А дальше все завертелось как во сне. Хаотично и стремительно. Но девчонку удалось отбить. Спасибо, пацаны помогли.

Пока эти козлы приходили в себя, я поймал ее, перепуганную и растерянную, за руку и потянул за собой. Хорошо хоть она не стала противиться, доверилась и не стала впадать в истерику.

Мы проскочили через служебное помещение Стекляшки на задний двор – благо, мы с пацанами несколько раз подвязывались помочь им с разгрузкой товара. Платили нам, конечно, сущие копейки, но мы знали тут все ходы-выходы. Я думал быстро пересечь задний двор и уйти налево, на Пролетарскую. Там близко ментовка, вряд ли эти упыри туда сунутся. Они, конечно, по слухам беспредельщики, но красть девочку при ментах никто в своем уме не станет.

Однако мы успели сделать лишь пару шагов, как я услышал приближающийся топот с улицы. Видимо, толстяк быстро оклемался и додумался обогнуть кафе. Мы с ней метнулись к ящикам и затихли. Но во дворе появился не по толстяк, а водила с монтировкой.

Минуту-другую я следил за ним, гадая: может, выйти и вырубить его к чертям. Но в любую секунду могли появиться его братья. И как по заказу – в ту же секунду нарисовались оба.

И все равно был бы я один – другой вопрос. Но рисковать девчонкой не мог. Как интересно ее зовут? Наверное, она живет где-то рядом?

Я скосил на нее глаза, поймал взгляд и едва не утонул. Аж в голове на пару секунд помутилось. Быстрее отвернулся и с самым усердным вниманием продолжил наблюдать за водилой.

Хотя, скорее, больше делал вид. Потому что в голову теперь упорно лезли мысли только о ней. Просто не получалось думать ни о чем другом, а надо бы. Хотя бы о том, как нам отсюда выбраться, если эти здесь застрянут или, не дай бог, начнут обшаривать каждый угол.

Если вдруг полезут сюда, решил я, схвачу ящик и первому, кто сунется, расшибу голову. А потом…

Она немного поерзала — видимо, ноги затекли — и придвинулась теснее. И я тотчас забыл, о чем только что думал. Как ветром выдуло.

Все мысли снова потянулись к ней. Там, где соприкасались наши плечи, жгло кожу. И от этого в груди странно и приятно вибрировало. Она еще так хорошо пахла. Даже сквозь тухлый овощной духан я улавливал ее запах, девичий такой, но при этом какой-то особенный. Теплый и волнующий. Ладони свои маленькие она сжала в кулачки и сложила на коленки.

Я украдкой на нее поглядывал, не мог удержаться. И так вдруг захотелось положить свою ладонь на этот ее кулачок… Даже подумал, что можно это оправдать жестом поддержки. Как бы не бойся, прорвемся. Но почему-то не мог осмелиться. И чуть не проворонил момент, когда придурок с монтировкой шарахнул ею по ящикам. Буквально в последний момент успел притянуть ее к себе так, чтобы ее не завалило, и одновременно закрыть ей рот рукой – вдруг вскрикнула бы.

Сверху на меня повалились ящики. Один прилетел по затылку, другой шоркнул по уху и воткнулся углом между лопаток. Но я его почти не чувствовал, а, как дурак, думал только о том, что под моей ладонью ее губы, что ее дыхание щекочет руку, что она сейчас прижимается к моей груди… И от этого плыло в голове, а сердце горячо и гулко бухало. Еле взял себя в руки.

Наконец эти черти убрались, но мы еще какое-то время продолжали сидеть, можно сказать, в обнимку. Ну я-то точно обнимал. Вдыхал ее запах и не мог надышаться. И вдруг подумалось: вот бы продлить этот миг… И тут же как опомнился: так-то глупость какая. Я ведь ее даже не знаю.

Она тоже словно что-то почувствовала и отстранилась. А когда оба вылезли из нашего укрытия, накатила вдруг дурацкая неловкость. Смотрел на нее, понимал, что не хочу ее отпускать, а как задержать – не знаю.

Я даже как-то растерялся. Никогда такого не было. С нашими девчонками вообще все просто – можешь ляпнуть что в голову взбредет. А если нравится кто-то – зовешь погулять или на чердак. Никаких реверансов и полунамеков. Никаких лишних заморочек. Но она совсем другая. На такую только смотреть и не дышать.

Но я все равно предложил проводить ее под предлогом, что ей сейчас одной опасно и всё такое. А сам думал: хоть узнаю, где живет. Потом, если повезет, еще ее увижу…

Она отказалась, однако не уходила.

И только я подумал, не спугну ли ее, если обнаглею и прямо предложу еще раз встретиться, как меня позвал Саня. Настолько не вовремя они явились, что я с досады чуть не выматерился. Будь она не такой нежной – не сдержался бы точно. А при ней – язык не поворачивался.

Надеялся, что наши просто подождут меня поодаль, не станут подваливать, но нет, подгребли, а я видел, что она сразу занервничала. Саня этот еще – не язык, а помело. Окончательно ее смутил своими тупыми намеками. Она сразу засобиралась уйти.

Не хотел я при них – потом же начнутся подколки и глумёж. Но она так внезапно заторопилась, что я подорвался следом.

– Приходи завтра! – выпалил так, будто вдруг испугался, что она сейчас не уйдет, а исчезнет навсегда. – Сюда же в это же время! Придешь?

Давай же! Соглашайся! Пожалуйста!

Это я уже прокричал в уме.

Она оглянулась и кивнула, а потом сказала: «Да». И побежала навстречу к своему отцу, который поджидал ее на углу.

Зато я узнал, что зовут ее Алиса…