Не плачь, Алиса

21

– Что с Зоей? Почему ты не ищешь ее? Ответь же! – всю дорогу до дома бомбила я его вопросами.

– Лучше ты мне скажи, почему на тебя жалуется директор? Ты связалась с этим парнем и теперь на пару с ним прогуливаешь? И вчера, и сегодня. И это только начало.

– Сначала скажи, что с Зоей?!

Папа был страшно зол. В другие дни я к нему не лезу, когда он так рассержен, но сейчас меня лихорадило. Я то рыдала, то кричала. Даже хорошо, что Андрей не поехал с нами. Не хочу, чтобы он меня видел такой.

– Успокойся! Я же сказал, что с ней все в порядке. А вот ты обещала с этим парнем не общаться. А сама сбегаешь с ним с уроков! Стыд какой! Как я могу тебе верить?

То, что случилось с Зоей, настолько меня потрясло, что все его упреки я пропускала мимо ушей и как заведенная твердила свое:

– Откуда ты знаешь, что с ней все в порядке? Откуда? Откуда?!

Он молчал, вцепившись в руль. А потом меня пронзило страшной догадкой. Я даже сразу замолкла, ошарашенная. И тут же запротестовала: нет, нет, нет, такого быть не может! Папа так поступить просто не мог! Это какой-то абсурд. Так не бывает!

И все же, когда мы зашли в дом, я спросила прямо:

– Папа, скажи честно, это ты? Ты велел Зою выгнать с рынка?

Папа ничего не ответил. С суровым видом прошел в ванную, долго мыл руки, но когда снова показался, я повторила вопрос:

– Так это ты или нет?

Он проследовал на кухню, я – за ним.

– Это ты попросил Кемаловых похитить Зою?

– Никто ее не похищал! – выпалил он. – Не драматизируй. Ее просто…

Он на миг замялся, подбирая слово.

– … попросили покинуть рынок и больше там не появляться. Она не захотела, ее посадили в машину и отвезли на вокзал. И высадили там. Вот и всё. Никто ее и пальцем не тронул.

Я покачала головой, словно отказываясь верить его словам. Зою за шкирку выволокли, а он об этом так преспокойно рассуждает. Есть вон собрался. Кастрюлю на плиту поставил, хлеб достал.

– Папа, как ты мог? – в ужасе вымолвила я. – С чужими так поступать нельзя, а ты с дочерью родной…

– Эта дочь сама выбрала такую жизнь, если ты помнишь. Сколько я ее уговаривал, сколько упрашивал и умолял одуматься и не губить свою жизнь! Ей было на мои просьбы плевать. Она решила сделать по-своему. Она даже не подумала, в какое она меня положение поставила. Я тут всем расписывал, какая моя дочь умница. А она как собачонка побежала за этим… ни стыда, ни гордости. Променяла отца, семью, честь и репутацию на что? На кобеля этого недобитого с его мамашей. Свое блестящее будущее похерила ради чего? Чтобы жить в этой дыре и прислуживать им! Ему! Тому, кто сначала сестру ее совратил и осрамил, а теперь… тьфу… – Папа топнул ногой. – Да не один отец такой позор не стерпел бы!

– Зачем ты ее выгнал с рынка? Еще и этих ужасных Кемаловых привлек! Ты же сам говорил, что они – преступники. Они же и меня летом чуть не похитили.

Папа замялся. Видно было, что про Кемаловых говорить ему не хочется.

– С ними уже все улажено, я тебе говорил. У нас просто возникло недопонимание. Мы все прояснили. Больше они тебя не тронут. И вообще не лезь в эти дела.

– А Зоя тут при чем? Чем она тебе там мешала?

– Алиса, ты совсем ничего не понимаешь? Я всем кругом рассказываю, что она в Москве, продолжает учебу… А она нарисовалась вдруг на рынке! Торговкой!

– А зачем ты всем говоришь неправду?

– А что мне говорить? Правду? Меня спрашивают про нее. А я что, должен отвечать? Что моя дочь, моя надежда и гордость, бросила университет, всё бросила и уехала жить к этому подонку? Обслуживать его? Даже Ася в конечном итоге оказалась умнее.

От волнения и расстройства мне сложно было спорить с папой. Мне даже понимать его было сложно. У меня закружилась голова – так со мной бывает после сильных эмоций. Обессиленно я опустилась на табурет.

– Зое очень нужны деньги! Помоги ей… пожалуйста, – простонала я.

– Я говорил ей, что, если она сделает по-своему, то пусть даже на глаза мне больше не показывается? Знать ее не знаю. Я предупреждал… Алиса, что с тобой? Тебе плохо?

– Да, – я кивнула и заплакала. – Мне очень-очень плохо…

– Давай отнесу тебе на диван и вызову врача? Может, воды дать? – встревожился папа.

– Не надо мне ничего… Помоги Зое!

Папа шумно вздохнул.

– Ладно. Вечером об этом поговорим.