Не плачь, Алиса

36

Когда я выписалась из больницы, был уже конец первой четверти. Учиться оставалось всего-ничего.

Папа меня растрогал. То есть сначала я огорчилась, потому что он не приехал за мной сам, а прислал своего приставучего Николая. Но зато он ждал меня дома. И еще как ждал!

Накупил подарков – целую кучу конфет, печенье в железной коробке, которое я обожаю, и большую плюшевую собаку. Запек курочку в духовке и торт из кондитерской привез. Прямо как в день рождения.

Правда позже вручил мне путевку в детский санаторий «Изумруд» под Железногорском. На все осенние каникулы и даже чуть дольше. Укрепить здоровье.

Я, конечно, поблагодарила, а в душе расстроилась. Мне и так разлука с Андреем, пока я болела, тяжело далась. И снова расставаться? Мучение сплошное! И не откажешься – папа не поймет, я его знаю. А то вообще заподозрит неладное.

***

На следующее утро я ехала в школу и так волновалась, что сердце едва не выпрыгивало. Зашла в класс перед звонком, увидела Андрея и едва на шею к нему не кинулась от радости. Пока я лежала в инфекционке, он приходил каждый день. Но это всё было не то. Его быстро прогоняли, мы даже ни разу не поговорили.

Сейчас тоже не успели ничего друг другу сказать. Только поздоровались, и в кабинет со звонком вошла географичка. Но я видела, как загорелись его глаза…

На перемене Андрей подошел ко мне, но теперь наши мешали. Дергали то его, то меня, лезли с какими-то вопросами. Тогда он взял меня за руку и увел в конец коридора, где закуток пожарного выхода. Темный и уединенный. И наконец-то мы остались одни, пусть даже всего на несколько минут.

– Привет еще раз, – улыбаясь, произнес он. – Как же я по тебе соскучился.

– Я тоже, – призналась я, млея от счастья. И наконец сделала то, что хотела – обняла его. – А ты думал обо мне?

– Постоянно, – шептал Андрей, прижимая меня к себе.

– А что ты про меня думал?

Он издал смешок, но ответил:

– Какая ты у меня хорошая, самая лучшая… и любимая.

Тут я совсем поплыла.

До самого звонка мы с ним целовались и насытиться друг другом не могли. И я тоже Андрея целовала, и даже не думала, как надо это делать. Само всё выходило.

На урок мы, конечно, опоздали. Но хоть с директором по традиции не встретились, и то счастье. Хотя позже девчонки сказали, что Дракона второй день нет в школе. Приболел, вроде. Впрочем, на следующий день Александр Маркович появился. Мне показалось, что он сильно похудел. Причем не постройнел, а осунулся. И бледный стал. Наверное, и правда ему не здоровится.

***

В последний день перед каникулами я до самого вечера сидела у Андрея дома и страдала по поводу нашей скорой разлуки.

– Две недели не виделись и опять на две недели уезжаю, – сокрушалась я. – Не понимаю, зачем папа придумал этот дурацкий санаторий.

– Наверное, чтобы ты здоровье поправила и больше не болела, – благодушно улыбался Андрей.

– А ты будешь по мне скучать?

– Спрашиваешь! Конечно, буду.

– Но сейчас ты не очень расстроенный.

Он опять снисходительно улыбнулся.

– Ну ты же рядом со мной. Когда ты рядом, мне хорошо. А вот когда уедешь, я буду страшно мучиться, обещаю.

Я засмеялась с ним вместе.

– Ой, я же для тебя кое-что приготовила! Подожди секунду. – я подскочила с тахты, на которой мы сидели в обнимку, и устремилась в прихожую. Там достала из кармана куртки кассету и вернулась в комнату.

– Вот, – протянула я Андрею. – Я ее для тебя записала. Алаверды, так сказать. На одной стороне все мои самые-самые любимые песни, а на другой… – я вдруг засмущалась, даже больше, чем когда записывала свое послание. – В общем, я тебе тоже кое-что наговорила…

– Ух ты, здорово! – просиял Андрей, взял кассету и собрался тут же ее поставить.

– Нет-нет! – придержала его я. Слушать с ним вместе мои признания в любви я бы точно не смогла, и так неловко. – Ты потом послушай. Когда меня не будет.

– Хорошо, – опять опустился он на тахту, потянул меня за руку на себя. – Иди ко мне.

Прижал к своей груди, зарылся лицом в мои волосы и потянул носом.

– Как же ты обалденно пахнешь… – шепотом произнес он.

«Ты тоже», – подумала я.

***

В «Изумруд» папа увез меня сам. Всего одна ночь прошла, как мы виделись с Андреем, а я уже очень грустила.

– Ты чего такая невеселая? – спросил папа.

– Не очень хочу уезжать из дома. Меня больница достала до чертиков, теперь еще санаторий этот…

– Ну, больница и санаторий – разные вещи. Там хорошо будет, не переживай. Кормят вкусно, есть свой кинозал, бассейн, два раза в неделю устраивают дискотеки, – перечислял папа, пытаясь заразить меня энтузиазмом.

Я лишь вздохнула тяжко. Нужны мне эти дискотеки…