Не плачь, Алиса

52

Папа больше расспросами меня не доставал, но косился всю дорогу. И уже у самого дома все-таки сказал:

– Ты какая-то не такая.

Я ничего не ответила.

– Раньше ты вся светилась, улыбалась постоянно, как солнышко, а последнее время ходишь как в воду опущенная. Я помню про этого парня, он тебя бросил, да… но ты и до всего этого изменилась, а сейчас так вообще…

– Папа, мне просто плохо, – сказала я и отвернулась к окну.

– Раньше ты мне всё рассказывала. Всем делилась. А теперь ничего не говоришь толком. А я ведь беспокоюсь. Что произошло? Я же вижу, что-то еще произошло. И о чем вы с ним говорили?

Я снова промолчала. Чему он удивляется?

– Алиса, ну почему ты стала такой скрытной? Я ведь тебе только добра желаю. Всегда готов помочь.

– Ты правда не понимаешь? – посмотрела я на него.

Папа остановился перед нашими воротами.

– Нет, не понимаю.

– Папа, я тебе рассказала про Зою. Когда на рынке ее видела. Рассказала про Андрея. И что из этого вышло?

Я выскочила из машины и побежала в дом. Поднялась к себе и не выходила, пока папа не уехал на работу.

А оставшись одна, снова разревелась. Из-за всего. Из-за бойкота, который меня так измучил, из-за того, что Чистюк с Монаковой так меня опозорили, и из-за Андрея… Больше всего – из-за него.

Он сказал, что не разлюбил, вдруг вспыхнуло в уме. Тогда зачем всё это? За что? Разве поступают так жестоко с тем, кого любят?

Промаявшись часа два, я не вытерпела, оделась и пошла к нему, наплевав на гордость. Все равно бы не усидела.

Андрей оказался дома. Открыл мне, даже впустил в квартиру, но сразу помрачнел. А раньше встречал меня радостной улыбкой. Прямо так и лучился счастьем. И меня им заряжал.

В груди встал тяжелый ком.

– Алиса… – начал он и, тяжело вздохнув, замолк.

Но я и так поняла. И тон его, и взгляд, и выражение лица красноречиво показывали, что мне тут не рады. И спросить он наверняка хотел что-нибудь в духе: ну зачем ты опять пришла?

– Я не уйду, пока ты мне не объяснишь, почему ты меня бросил. Буду стоять тут хоть до завтра.

– Алиса, не надо. Иди домой, – хмурясь, сказал Андрей.

– Я никуда не уйду! – запальчиво повторила я. – Или ты меня силой вытолкнешь, как Чистюк с Монаковой сегодня? Ну, давай!

– Алис, перестань.

– Не перестану! Потому что я не могу так!

У меня опять начиналась истерика, но остановиться я уже не могла.

– Ты говорил, что любишь меня. Клялся, что никогда не сделаешь мне больно. А сам… ты же убиваешь меня! Я же люблю тебя, я не могу так…

Андрей молчал, а лица его я уже не видела – слезы застилали глаза. А потом он вдруг обнял меня, совсем как раньше. Стал утешать, как маленькую. А я всё повторяла:

– Я не могу так…

Как-то незаметно он снял с меня куртку и шапку, помог разуться, провел в комнату и, усадив на диван, ушел на кухню. Вернулся уже с кружкой чая.

– Попей, успокойся.

Я покачала головой, но кружку взяла и даже отпила немного.

Сам он уселся на пол рядом со мной, упершись спиной в диван. Подтянул колени и сидел так, о чем-то раздумывая и глядя перед собой в одну точку. Словно пытался решить какой-то сложный вопрос.

Может, он боялся мне в чем-то признаться и теперь терзался, как это сказать?

– У тебя появилась другая?

– Нет.

– Ты разлюбил меня?

– Нет, – снова повторил он.

– Но если ты меня любишь, что тогда? Ведь это же самое главное!

А затем Андрей вдруг поднял ко мне лицо и посмотрел почти как прежде, с нежностью, но и как будто с грустью. И произнес:

– Да, ты права, это самое главное. Прости меня. Я не должен был так…

Я немного растерялась.

– И что это значит?

Он вдруг будто стряхнул с себя эту грусть, улыбнулся, легко и пружинисто поднялся на ноги и пересел ко мне, на диван. Обнял меня, прижал к себе и, целуя в макушку, сказал:

– Это значит, что я дурак. И чуть тебя не потерял.

– Я ничего не понимаю…

– Да я и сам себя не очень понимаю, – усмехнулся он, ласково перебирая пальцами мои пряди.

– Так ты меня бросил или мы еще вместе?

– Вместе, – ответил он.

– Тогда что это было? Зачем ты хотел расстаться?

– Просто были кое-какие проблемы, я не хотел тебя в них втягивать. Мне казалось, так будет лучше для тебя.

– Нет, не лучше! Ты даже не представляешь, как я измучилась. Как будто смысл жизни потеряла.

– Прости меня. И за то, что допустил, что тебя так обидели, тоже прости…