( Не) по любви²

Глава 8.6

Серёга знал о моих детских страхах. Я сама делилась с ним самым страшным воспоминанием: в нашей деревне была бабка. С виду обычная вредная бабуля. У нее были такие же подружки, захаживающие к ней каждый день. Разные служи о ней ходили. Я, например, узнала о них только потом, после того как пролежала в кровати неделю, без возможности встать или сказать, что плохо мне стало после встречи с бабой Рушей, которая и слова плохого не сказала, а только похвалила меня и так ласково говорила. А вот глаза ее я не забуду никогда. Про такие говорят, что они не отражают эмоций. После того как меня отпоили и отмыли в святой воде, после того как я прошла сотни километров, обходя бабкин дом седьмой дорогой я решила стать врачом, чтобы понять, что это такое было. Но объяснения не нашла.

Но это и правда мог быть не он. «Подарочек» мог предназначаться прошлым жильцам или даже хозяину квартиры от бывшей жены. Это могли быть тупые подростки.

Лика уехала к своей семье поздно вечером. Я же легла практически сразу и спала до отвратительного плохо. Все сказалось – и день, и напряжение, и.. Все! А проснулась я среди ночи и поняла, что дело не во сне, а в реальности –– кто-то кричал и долбился в мою дверь, а когда я открыла, то чуть не закричала, не ожидав увидеть морду пожарного.

–– Вы живы?

–– Еще да, –– откликнулась я, отойдя от первого шока. –– А в чем, собственно говоря, дело?

Я запахнулась в халат.

–– Вы горите! – заявил мужчина со специальностью «герой» и отстранил меня в сторону.

Я и пикнуть не успела, как оказалась на пожарной лестнице среди возмущенных соседей. Разумеется, я наслушалась всякого и про себя, и про хозяина квартиры, и про налоговую, и про Собянина. Соседи обвиняли, осуждали, обещали жаловаться и я отчасти понимала их, ожидая, когда закончится этот кошмар.

К сожалению, для меня всё закончилось позже.

Вернувшиеся пожарные, заявили, что все гораздо лучше, чем выглядело.

–– Обычно говорят квартиры, а не двери, –– сказал пожарный, снимая каску. – Кому-то вы насолили, дамочка.

–– Я вторую ночь здесь ночую и скорее насолила чем-то вам, чем кому-либо из них, –– ответила я не без раздражения.

–– Это почему же?

–– Вы здесь вместо того, чтобы резаться с друзьями в карты на посту.

Ненавижу, когда делают виноватой!

Как и ожидалось все затянулось на долбанных два часа. Соседи по-быстрому разбежались. Был вызван участковый, а следом за ним приехал и хозяин квартиры.

Он понятия не имел что происходит и квартиру сдавал без проблемы вот уже три года как. Выходит, все дело было во мне. Вот только я промолчала на сей счет –– не совсем уж дура, чтобы упоминать, что подобное уже было на прошлой неделе и то, что я развожусь с крайне гондонистым сукиным сыном.

–– Я не понимаю, что происходит, но сегодня я нашла на двери вот это, –– сказала я, показав снимки гадости. –– Думала дети шалят, а теперь вот не думаю.

Я не говорила ничего про Самойлова. Я хотела, чтобы милиция зафиксировала все это и держала на карандаше.

–– Почему вы не сказали мне ничего?! – взвился Василий Павлович Шушмин. –– Я впервые слышу об этом.

Я пожала плечами.

–- Я же говорю: думала подростки шалят.

После такого спать было бесполезно. Утром на экзамене бессонная ночь дала знать о себе не сразу. Ближе к практической части я поняла что начинаю тормозить, но всё-таки вытянула всё, как мне кажется достойно.