Не по нотам

Глава 6

Встреча с суровым критиком

Лев стоял перед дверью в квартиру Алисы, чувствуя себя абсолютным идиотом. В одной руке он сжимал увесистый пакет из элитного зоомагазина, в другом — букет из дорогих, но на редкость уродливых тропических орхидей, которые напоминали инопланетных насекомых. Это был его пятый, если не считать мелких подношений, визит. И первый, на который Алиса, скрепя сердце, согласилась.

- Заходи, — сказала она, открыв дверь. — Но предупреждаю, у меня строгий ценитель искусств. Не обессудь.

Лев кивнул с видом полководца, идущего на верную победу. Какие могут быть проблемы? Он укрощал конкурентов, подчинял себе целые районы. Какой-то кот…

Мысль застряла в горле, едва он переступил порог. Квартира была именно такой, как он и представлял: уютный творческий хаос. Но доминировал в этом хаосе он. На старой советской батарее, под которой была приклеена картина абстрактного экспрессионизма из мазков шерсти и разлитого чая, восседал Гиперион.

Так звали кота.

Гиперион был массивным, дымчато-серым персом с приплюснутой мордой, на которой застыло выражение вселенской усталости и глубочайшего презрения ко всему сущему. Его огромные, янтарные глаза медленно поднялись на Льва, обвели его с ног до головы и… закрылись. Это был не взгляд. Это был приговор.

- Гиперион, познакомься, Лев, — представила Алиса, пытаясь скрыть улыбку.

Лев, привыкший, чтобы его либо боялись, либо заискивали перед ним, почувствовал легкую панику. Он решил действовать по протоколу — подношение.

Я принес ему гостинец», — произнес он, изображая легкость, и с грохотом опустил на пол пакет. Оттуда он извлек многоярусную интерактивную игрушку-головоломку с перьями и лазерными указками, паучий домик из ветеринарного дерева и банку «паштета из омара с трюфелями».

Алиса присвистнула.

- Полагаю, на это ушла половина твоей месячной зарплаты?- спросила она.

- Не важно, — отмахнулся Лев, с гордостью расставляя трофеи перед Гиперионом.

Кот медленно, с невероятным достоинством, открыл один глаз. Взгляд скользнул по головоломке, задержался на домике и с нескрываемым отвращением уперся в банку с паштетом. Затем он зевнул, так, что были видны все мелкие острые зубы, развернулся и начал с нежностью вылизывать собственную лапу.

Молчание повисло густое, как йогурт.

- Он… не впечатлен, — констатировала Алиса.

- Может, он не голоден? — предположил Лев, чувствуя, как по спине бегут мурашки. С ним так никто не поступал.

- О, он всегда голоден. Но он — художник. Его нельзя купить за паштет. Ему нужна… эстетика.

Лев не понимал. Он понимал цифры, угрозы, договоренности. Он не понимал «эстетики» кота-художника.

Вечер пошел под откос. Лев попытался занять диван, но Гиперион, не открывая глаз, издал низкое, предупреждающее ворчание, от которого у Льва похолодела спина. Он предпочел отступить на табурет.

Он попробовал завести светскую беседу с Алисой, но в самый пафосный момент его монолога о слиянии компаний Гиперион внезапно и громко начал вылизывать под хвостом, полностью уничтожив весь пафос.

Апофеоз наступил, когда Лев, решив продемонстрировать свою тонкую натуру, подошел к мольберту с новым «полотном» Гипериона — это была разорванная в клочья газета и опрокинутая на нее чашка с остатками кофе.

- Интересная фактура, — сказал Лев, стараясь изо всех сил. — Напоминает раннего Малевича.

Гиперион, который до этого момента игнорировал его, вдруг поднял голову. В его глазах вспыхнул огонек. Лев обрадовался — наконец-то прорыв! Но радость была преждевременной. Кот спрыгнул с батареи, грациозно подошел к своему «шедевру», посмотрел на Льва, а затем, с идеальной точностью, сбросил лапой банку с трюфельным паштетом прямиком на середину картины.

Липкая, пахнущая морем масса заляпала газету. Гиперион ткнул носом в творческий беспорядок, посмотрел на Льва и громко мурлыкнул. В его мурлыканьи ясно слышалось: «Вот теперь это искусство, дилетант».

Алиса залилась смехом.

- Поздравляю, Лев. Кажется, он тебя принял. Он делится с тобой своим творческим процессом.- сквозь смех промолвила она.

Лев смотрел на липкую массу, на самодовольного кота и на смеющуюся Алису. Все его амбиции, его влияние, его деньги — все это превратилось в ничто перед этим четвероногим тираном. И самое странное, что он не злился. Впервые за долгие годы он чувствовал себя не Львом, грозным авторитетом, а просто неуклюжим гостем, который провалил экзамен по эстетике.

- Хорошо, — тяжело выдохнул он, смирившись с поражением. — Я понял. В следующий раз принесу ему не паштет, а… вдохновение.

-Вот и отлично, — улыбнулась Алиса. — А для начала можешь помыть пол. Гиперион ненавидит беспорядок. Особенно тот, в создании которого он сам участвовал.

И Лев, повелитель города, пошел за тряпкой. Потому что путь к сердцу любимой женщины лежал через благосклонность ее кота-сноба. И это была самая сложная, но самая честная сделка в его жизни.