Не по рецепту

Глава 4. Шансы

Возвращаясь в квартиру, нахожу родственников за горячим обсуждением. Вернее, возмущается только дядя, но за десятерых.

— Ася! Ну куда ты помчалась? — встречает он меня. — Ты за ресторан будешь бороться, а справляться с эмоциями ещё не научилась!

Мама сразу встаёт и обнимает меня. Тихо, чтобы он не услышал, шепчет:

— Не могу его выпроводить. С самого твоего ухода без остановки.

— Ася, иди сюда! — властно говорит дядя. — Будем действовать как команда. Пока я в суде пытаюсь опровергнуть это… сомнительное завещание, ты отправляешься в школу, проходишь обучение и побеждаешь этого… афериста!

— Афериста? — поднимаю бровь.

— А как ещё назвать этого дружелюбного соседа? — почти выплёвывает он. — Пригрелся, втерся в доверие, завоевал расположение пожилой женщины…

— Бабушка была не пожилая, а молодая и прекрасная, — тихо возражаю я. — И они давно дружили. Ещё до всего этого…

— Ладно-ладно! — дядя машет рукой, будто отгоняет муху. — Только держи ухо востро. Он тебе улыбнётся, пару комплиментов скажет, глазки построит, и ты сразу сдуешься, забудешь, зачем туда пошла. А потом ресторан, квартира, всё у него. А ты? У разбитого корыта.

Неприятно слышать, хочется возразить, но его слова бьют в больное место. Мой биологический отец бросил маму… Бабушка ничего не завещала детям. Люди умеют причинять боль.

И даже если Матвей не такой… Даже если он добрый, искренний и любил бабушку… Это не отменяет факта: мы теперь соперники.

Когда дядя с важным видом наконец уходит, как будто собирается спасать семейную честь в Гааге, в квартире становится тихо. Я сижу на кухне и рассеянно вглядываюсь в чашку.

Мама садится напротив.

— Ты ведь не злишься на бабушку? — спрашиваю я. — За то, что ни тебе, ни дяде она толком ничего не оставила?

Мама вздыхает. Медленно-медленно, как будто в ней заканчиваются силы.

— Не злюсь… Нет, это неправда, я злюсь. Мне обидно, очень. Я знаю, что она многое для меня сделала, но её наследство — это как будто моё право. Да, она не хотела, чтобы мы с Сёмой просто «раздербанили» ресторан. А ты… ты для неё была чем-то другим. Светлым, важным. Возможно, последним шансом на продолжение.

— Я боюсь, мам. Не знаю, смогу ли. Он ведь уже всё знает. А я просто... я только ем. Когда мне приходилось готовить что-то сложнее жареной картошки?

Мама берёт мою руку.

— Я не буду возлагать на тебя надежду, правда. Не буду требовать невозможного. Просто попробуй. Чтобы потом не жалеть, что не попыталась. А если сделаешь всё, что могла, и проиграешь — не смей сожалеть.

Она прекрасно понимает, что у меня нет шанса на победу. Но сдаться — значит отдать ресторан просто так. А я не могу. Пусть Матвей получит его, если заслужит. Потом и кровью.

Мы возвращаемся в Краснодар. До отъезда в школу остается совсем недолго, пару недель. Иногда читаю толстую французскую кулинарную книгу, и смотрю ролики — более эффективного снотворного не найти. Пытаюсь запомнить названия соусов, сортов сыра и видов нарезки, но даже с фотографиями они всё равно звучали как заклинания. Между «конкассе», «жюльеном» и «гратеном» я всё больше убеждаюсь: шансов нет.

Я умею есть. Иногда жарить. Иногда пересаливать. Но что мне делать рядом с тем, кто уже на поминках моей бабушки говорил как настоящий шеф?

Но основное время стараюсь проводить с друзьями, гулять по знакомым улицам, смеяться. Но даже, казалось бы, забываясь, всё равно ощущаю, как под кожей пульсирует тревога.

— Ну что, мадам Шеф, — моя подруга Зоя вручает мне стаканчик мороженого. — Оцените, пожалуйста, вкус этого пломбира.

Я строго рассматриваю угощение, откусываю и деловито, насмотревшись кулинарных шоу, сообщаю с видом недовольного эксперта:

— Сладость ничем не балансируется. Получается скучный вкус.

Мы обе смеемся.

— Названивает дядя. Достал уже. Боится, что я влюблюсь в Матвея и решу проиграть.

— А ты можешь? В смысле, Матвей привлекательный парень?

— И привлекательный, и довольно умный, — недовольно сообщаю я. — Только влюбиться я в него не смогу, он мой конкурент по жизни.

— Ха! Ну, это же отличное оружие, — фыркает она. — Ты только не забывай, что оно может сработать и в другую сторону. Что, если он в тебя влюбится?

— Зоя… — закатываю глаза.

— Ася… — передразнивает она. — Просто держи врага ближе. И не вступай в открытую вражду. И если тебе надо приручить Матвея, ты должна играть, а не обижаться. Не думай о чувствах, думай о результате.

— А если он тоже будет играть? — спрашиваю я тихо.

Зоя чуть наклоняется ко мне, тепло смотрит:

— Аська, ты даже не представляешь, насколько мы опережаем их в этом возрасте. Мы не сильнее — мы просто умнее. Спокойнее. Играют они, а мы уже знаем, чем всё кончится.

Я улыбаюсь.

— А если не знаем?

— Тогда будет интересно, — подмигивает она. — И ты точно справишься. У тебя свои козыри. Просто играй с умом.

Всё становится ещё сложнее… Матвей не враг, но и не друг. Мы оба стоим на стартовой линии.