Не по сценарию

Глава 5. Соня

Я сглатываю, когда заглядываю в актовый зал. Воздух внутри кажется другим, наполненный напряжением и чужими амбициями. Мои глаза мечутся от одного лица к другому. Кто-то выглядит уверенно, кто-то сосредоточен, а кто-то нервно теребит подол юбки.

Но все они хотят того же, что и я:

Роль Татьяны Лариной.

– Я справлюсь, – шепчу я себе.

Ника и Варя тоже заглядывают в актовый зал.

– Ух ты. Вот это явка, – ахает Ника, глядя на полный зал.

– Но тебя никто не затмит! – говорит Варя и крепко меня обнимает. – Ты родилась сиять. Помни об этом.

Я киваю, но внутри все еще бушует ураган. Я много репетировала. Готовилась. Старалась. Но… ведь этого может быть недостаточно.

– У нас для тебя кое-что есть, – Ника снимает с плеч рюкзак и достает маленькую золотистую статуэтку. – Это тебе на удачу.

Я задыхаюсь, глядя на подруг.

– Это… это что, «Оскар»?

– Ага, – кивает Варя с широкой улыбкой. – Вчера, после репетиции, мы с Никой решили, что твоя актерская игра заслуживает «Оскар».

– Спасибо, девчонки! – я прижимаю статуэтку к груди. Я действительно верю, что она принесет мне удачу. Во всяком случае, я сделаю все, чтобы роль досталась мне.

Я обнимаю подруг и, сделав глубокий вдох, ухожу за кулисы.

Тут шумно. Ученики, пришедшие на прослушивание, активно репетируют, дают друг другу советы и шутят, пытаясь сбросить напряжение. Я снова сглатываю, чувствуя, как начинает сосать под ложечкой. Почему я думала, что смогу конкурировать с ними?

Девчонки стоящие рядом хихикают, переглядываясь и тыкая пальцем в мой «Оскар». Ну и пусть. Они не знают, что эта дурацкая статуэтка – мой щит, мой талисман, моя вера в то, что сегодня может случиться чудо.

Я ставлю «Оскар» на свой рюкзак. Достаю сценарий и начинаю прогон:

– А нынче! — что к моим ногам

Вас привело? Какая малость?

Как с вашим сердцем и умом

Быть чувства мелкого рабом?

Мои пальцы дрожат, голос чуть хрипит. Но я не останавливаюсь. Потому что если не сейчас – то когда?

Именно в этот момент хлопает в ладоши Сюзанна, педагог по актерскому мастерству.

– Внимание, внимание, – говорит она, и голос у нее похож на звон хрусталя. – Добро пожаловать на прослушивание.

Сердце бьется на бешеных скоростях. Я прислоняюсь спиной к холодной стене, стараясь дышать ровно и глубоко.

Вдох. Выдох. Тебе это нужно.

– Оценивать вас буду не только я, но и звезды школьного театра – Маша Карпова и Филипп Архипов.

Сюзанна кивает в их сторону. Маша смотрит на всех с ухмылкой победителя. Филипп… сидит в зале с таким видом, будто он не школьник, а театральный критик с опытом в двадцать лет.

Сюзанна и Маша спускаются в зал и устраиваются рядом с Филиппом. Я подхожу к листу регистрации и выдыхаю, когда вижу, что мое имя почти в самом конце списка. Значит, у меня будет больше времени, чтобы подготовиться и расслабиться.

– Пссс! – шипит кто-то.

Я выглядываю из-за кулис и вижу Варю и Нику, сидящих на первом ряду. Они машут мне руками. Ника указывает на статуэтку «Оскар» и поднимает большой палец вверх. Варя кивает, будто говорит без слов: Ты справишься. Я подмигиваю подругам и возвращаюсь за кулисы.

Я стараюсь не нервничать, наблюдая за выступлением других конкурсанток. Их голоса звучат твердо. Слова – четкие и мощные. Черт, они просто потрясающе играют. Какой у меня шанс?

– Будь позитивна, – говорю я себе. – Будь позитивна.

– Соня Крылова, – объявляет мое имя Сюзанна.

Мое сердце выпрыгивает из груди и сбегает. Я замираю, не в силах сдвинуться с места.

– Крылова? – снова зовет она.

Кто-то из участников пихает меня в спину:

– Эй, иди давай, тебя зовут!

Каким-то образом мне удается взять себя в руки и выйти на сцену. Свет софитов бьет в лицо, ослепляя, как на допросе. Руки дрожат. Внутренний голос шепчет: ты не готова. Но другая часть меня, отвечает чуть громче: ты пришла. Значит, ты готова.

Я смотрю на подруг и впитываю их ободряющие взгляды, затем оглядываю жюри. Маша Карпова прищуривается, глядя на меня так, словно хочет, чтобы я провалилась под сцену. На лице Сюзанны – каменное спокойствие; ее мысли остаются для меня закрытой книгой. А Филипп…

Филипп не смотрит вовсе. Его взгляд прикован к экрану телефона, и вид у него такой, будто это прослушивание – лишь досадная формальность, от которой хочется поскорее отделаться.

– Соня, мы ждем, – говорит Сюзанна.

Я киваю, сглатываю ком в горле и открываю сценарий. Но тут же понимаю, что я не хочу читать. Я хочу прожить эту роль.

Я открываю рот и…

– Обидно, Женя, мне до боли!

Зачем глумитесь Вы опять?

Конечно, Вам была не в новость

Невинной девушки любовь!

И ночью под луны покров

Спешили, в гости к нам готовясь!

Сначала мой голос дрожит, но с каждой строкой крепнет. Слова Татьяны становятся моими словами. Я не просто играю, я проживаю этот момент. Я смотрю на воображаемого Онегина и внутри меня кипит целая буря эмоций – обида, любовь, боль и сила.

– Онегин, всю себя на блюде

Дарю. Одни на целом свете!

Скажи…

Пауза. Тишина в зале такая, что слышно, как кто-то уронил ручку. Я чувствую эту тишину кожей. Сердцем. И впервые в жизни мне все равно, кто и как на меня посмотрит.

Я заканчиваю монолог. И стою неподвижно, глядя вдаль, словно Онегинское «прощай» все еще висит в воздухе.

Маша что-то записывает. Сюзанна сидит неподвижно, сцепив пальцы под подбородком. А Филипп больше не смотрит в экран. Он смотрит на меня. И в его взгляде нет ни усталости, ни равнодушия – только чистое, искреннее изумление.