Не по сценарию

Глава 11. Марк

После репетиторства мы с Соней выходим из библиотеки вместе. На улице уже темнеет, теплый свет фонарей подсвечивает ее светлые волосы.

Она оборачивается ко мне и с улыбкой произносит:

– Спасибо за интересное занятие.

– Рад помочь.

Соня слегка кивает, а потом, не глядя на меня, добавляет:

– И… спасибо, что не стал задавать вопросов. Про то, что случилось в актовом зале. Я… просто не хочу об этом говорить, даже если вся школа хочет, – последние слова она бормочет себе под нос.

Сегодня вся школа гудела о том, что Маша – звезда школьной сцены с воображаемой короной на голове, – якобы собирается выжить Соню из театральной труппы. Но я слишком далек от театра, чтобы всерьез рассуждать на эту тему.

– Марк, ты когда-нибудь выступал на сцене? – вдруг спрашивает Соня.

– Только однажды. В первом классе. У меня был одна реплика: «Осторожно, ведро!». Я облажался. Сказал «ложка».

Соня смеется.

– Ну, по крайней мере, ты спас потенциальную ложку.

– Да, и подмочил репутацию на долгие годы вперед.

– Тогда ты явно заслужил более серьезную роль, – она смотрит на меня долго, будто оценивая. – Например, роль верного друга. Или героя, который всегда оказывается рядом в нужный момент.

– Только если в финале он все-таки получит поцелуй, – говорю я быстрее, чем успеваю об этом подумать.

Соня притихает. Смотрит вперед, а потом на меня.

– Может, не в финале. Может, раньше.

Наступает неловкая пауза. Мой телефон оживает, и я с облегчением вытаскиваю его, глядя на экран.

– О, это моя мама, – говорю я Соне. – Тебя подвезти домой?

– Спасибо, но меня ждет отец.

– Ладно. Хороших выходных!

Она кивает, а затем разворачивается и уходит, слегка ускоряя шаг. Я стою несколько секунд и смотрю, как она исчезает в темноте, а затем ухожу в другую сторону.

– Привет, – говорит мама.

Я даже не помню, как добрался до машины. Я был слишком отвлечен, приказывая себе ничего не чувствовать к Соне и сохранять профессионализм.

– Марк? – мама вырывает меня из раздумий. – О чем думаешь?

Я сажусь в машину.

– Неважно.

– Оу... О Соне? – ее брови взлетают вверх. – Я права?

Закрыв глаза, я ударяюсь затылком о подголовник.

– Мама! – Открыв глаза, я смотрю на нее: – Пожалуйста, перестань пытаться свести нас. Я ее репетитор, и все тут.

– Я не… – она молча кивает. – Я понимаю, что тебе неловко говорить со мной об этом.

– Поехали уже, – раздраженно бросаю я.

***

Мама высаживает меня у дома Глеба, и я неторопливо направляюсь к гаражу, который он переделал в импровизированную «учебную комнату». Когда-то я был постоянным участником физико-технического кружка, но со временем охладел – то ли из-за перегруженного графика, то ли из-за желания дышать свободнее. Тем не менее, иногда я все же заглядываю к ребятам.

Внутри пахнет кофе, пылью и старой краской. За большим круглым столом уже сидят несколько знакомых лиц, погруженных в формулы и тетради. Я молча опускаюсь на свободный стул, ловя взгляды и негромкие приветствия.

– О, чувак! – восклицает Миша, отрываясь от формул.

– Как репетиторство? – спрашивает Глеб, усмехаясь. – До сих пор не могу поверить, что ты терпишь актриску.

Я перевожу на него взгляд:

– Не будь придурком. Соня классная.

Даша отмахивается:

– Не вини Глеба за то, что он не любит популярных детишек, которые годами издевались над нами.

До того как мы сдружились в средней школе, Глеб, Миша и остальные часто становились мишенью для популярных ребят. Но когда мы создали кружок, все изменилось. Филипп сказал своим друзьям, чтобы те оставили нас в покое. С тех пор мы держимся вместе. И пусть сплетни никуда не делись, за этим столом мы хотя бы можем быть собой.

– Соня ничего вам не сделала, – говорю я. – Она совсем недавно прошла прослушивание.

Рита, подруга Миши, кивает:

– Марк прав. Соня милая.

– До поры до времени, – фыркает Миша. – Не успеешь глазом моргнуть, как она превратится в зазвездившуюся стерву.

– Хватит говорить о заносчивых актерах, – взмахивает руками Даша. – Давайте тренироваться!

Несколько часов мы корпим над задачами для олимпиады. Голова кипит, глаза слипаются, но чувство кайфа от проделанной работы все равно сильнее усталости. К вечеру мы с ребятами разбредаемся по домам, довольные, как будто уже победили.

Дома меня встречает Филипп, развалившийся на диване с геймпадом в руках. На экране прыгает какой-то монстр, а брат лупит по кнопкам, будто от этого зависит вся его жизнь.

– Я думал, у тебя сегодня тусовка с театралами, – говорю, плюхаюсь рядом.

– На сегодня нет, никаких планов. Я весь твой, бро, – он обнимает меня в своей фирменной манере – сильно, резко, почти с размаху, так что я едва не врезаюсь подбородком ему в плечо.

Иногда мне кажется, что он старше меня не на три минуты, а на три года. У него телосложение как у профессионального пловца: плечи шире дверного проема, руки будто созданы для того, чтобы поднимать штанги и носить трофеи. А я… ну, я больше про мозги, чем про мускулы.

– Не могу пройти этот чертов уровень, – бурчит он, кивая на экран. – Может, твой супермозг меня спасет?

– Легко, – я беру у него контроллер.

И прохожу уровень меньше чем за минуту.

Его челюсть практически касается пола.

– Серьезно? Ты что, взломал игру? Это вообще законно?

Я начинаю объяснять, как правильно использовать укрытия, как рассчитать траекторию... но брат уже отвлекся, и по его лицу видно, что он слышит только «бла-бла-бла».

– Ладно, – вздыхаю я. – Давай просто сыграем вместе.

– Вот это я понимаю! – оживляется он и хватается за второй геймпад.

Мы запускаем кооперативную миссию и с головой уходим в игру. Командная работа у нас происходит на интуитивном уровне. Не зря же мама когда-то шутила, что у нас один мозг на двоих. Мы будто заранее знаем, что в следующую секунду сделает другой. Это круто и странно одновременно.