Не по сценарию

Глава 1

Гвен не в духе. Не в настроении рыться в необъятном гардеробе в поисках того самого платья из чёрного шёлка от Versace, на покупку которого потратила чёртово уймище времени и денег. Ей не хочется вставать на высоченные шпильки, краситься, наряжаться и вообще выходить из дома. Не хочется праздновать свой день рождения.

Вчера она пританцовывала перед зеркалом, любуясь переливом светлых камней изумительного ожерелья — подарка отца, идеально подходящего к её образу. Сегодня она бросает на украшение мрачный взгляд и захлопывает крышку бархатного футляра.

Гвен вяло проводит щёткой по чёрным локонам и передумывает собрать их в причёску. Нет, у неё решительно нет желания покидать пределы своей спальни. Глубоко внутри поселилось мерзкое чувство, отравляющее душу. Предчувствие чего-то неотвратимого. Она уверена, что если останется дома, то всё обойдётся. Но делать нечего — выбора у неё нет.

Выбора ей не оставляет самое близкое на свете существо, по совместительству — вечно зудящая заноза в заднице: её гетерозиготный брат-близнец Эван, с которым по прихоти судьбы ей пришлось делить утробу матери. И этот засранец продолжает забивать её личное пространство своим назойливым присутствием вот уже двадцать три года, с завидным постоянством разрушая все её планы и замыслы. Он вполне способен закинуть её в багажник, если девушка откажется идти добровольно.

Платье Гвен принципиально не надевает.

***

Музыка бьёт по ушам внезапно, оглушая и дезориентируя. Подрагивающие лучи светодиодов прорезают задымлённый воздух, слепят. Танцпол переполнен. Сгорающие в лихорадке тела двигаются в такт срывающей мозг музыке, трутся, скользят, задыхаются. Гвен тоже задыхается. Ей жарко и душно. Они с Эваном пробиваются сквозь это пульсирующее месиво из тел и блестящего тряпья к другому концу зала, где широкие ложа уже придавлены весом их подвыпивших друзей. Нет чтобы обойти этот круг ада, но Эван не из тех, кто выбирает лёгкие пути — он прёт напролом.

Друзья замечают их, машут и выкрикивают поздравления, хотя между ними всё ещё десять футов живой стены. Последние шаги даются Гвен особенно тяжело — она спотыкается и врезается в какого-то мужчину. Роняет короткое «простите», едва подняв взгляд.

— За близнецов! — поднимают бокалы захмелевшие ребята, только Эван и Гвен опускаются рядом. — За Мартинов!

— Детка, что за вид? — возмущается Эшли Вуд; в другой вселенной она могла бы считаться лучшей подругой, но в этой у Гвен таких нет. — А как же Versace?

Гвен машинально осматривает свои светлые джинсы в обтяжку и чёрную, льнущую к коже кофту, обнажающую белые покатые плечи.

— Отвянь от неё, Эш, — зато у неё есть Меган Мартин — кузина, второе доверенное лицо после Эвана, а в некоторых вопросах даже первое.

Они вместе хренову тучу времени — с первых горшков и слюнявых беззубых улыбок. Лет тридцать назад их отцы, тогда ещё молодые предприниматели, подняли забытый богами город из руин экономического кризиса, перековав город-призрак в грандиозный туристический центр. Братьев Макса и Джейсона Куперов, так же как и Лиама Паркера — детей ведущих партнёров Мартинов и Вуда — занесло к ним немного позже, с попутным или беспутным ветром.

За годы они сблизились, прикипели, переплели судьбы, разделяя каждое подношение жизни. Скупо усмехались успехам, яростно прикрывали друг друга от летящих в спину желчных плевков и косых завистливых взглядов.

Золотая молодёжь ни в чём не знает отказа и может позволить себе лучшие заведения в любой точке страны — да и мира, впрочем. По одному звонку элитные клубы раскатывают ковровую дорожку, заискивают, обхаживают, не желая упустить своё место под софитами. А наутро журналюги вываливают на первые полосы подробности «вопиюще разгульного» образа жизни наследников крупного холдинга.

Наследники забивают х*й размером с холдинг на элитные клубы и отрываются в безвестном энском заведении где-то в глухом медвежьем углу. Здесь их не узнают. Здесь они не мешки, набитые деньгами своих папаш и перевязанные их авторитетом. Здесь они могут расслабиться и притвориться почти нормальными.

Гвен жарко. Нет, не так. Гвен полыхает. Жар поднимается изнутри и пожирает каждую клеточку её ослабевшего тела. Мышцы одеревенели и не слушаются. Воздух словно сгущается, забивая натянутые струной бронхи. Адская музыка разрывает барабанные перепонки, пробивается к мозгу и выворачивает, вытряхивает. Ей отчаянно хочется покинуть это место. Что-то с ним не так. Что-то странное происходит с ней здесь.

Гвен озирается в поисках брата и с трудом различает его в гуще танцующих — с Эш и Джейсоном. Остальные куда-то подевались.

Горло сжимается в спазмах, борясь с подступившей тошнотой. Гвен больше не выдерживает — ей нужна передышка.

В сортире на удивление малолюдно. Сшибающие с ног волны музыки приглушает тяжёлая дверь. Гвен пялится в зеркало — на неё в ответ смотрят сверкающие шальным блеском голубые глаза на покрасневшем, будто распаренном лице. Да что ж такое? Простыла?

Мартин обильно плещет в лицо ледяную воду в попытке хоть немного освежиться. Она раздражённо потирает зачесавшуюся руку и приглушённо рычит от досады, ловя косой взгляд вышедшей из кабины девушки. Гвен на неё плевать. Её начинает знобить, а рука зудит всё сильнее. Она яростно потирает предплечье и задирает узкий рукав кофты, обнажая кожу. Поражённо выдыхает.