Не подарочки для полковника. Воронцовы

Глава 2

Михаил

Перед нами материализуется худенькая фигурка белобрысого пацана в джинсах и джинсовой курточке. На вид мальцу лет десять.

- Извините, - звонкий голос пацана врезается в мой мозг, - я ищу папу!

- Ищи! – рычу я, делая очередную попытку встать. Нога болит жутко, похоже, девчонка лишила меня не только возможности иметь детей, но и ходить.

- Он живет в соседней квартире. Там дверь открыта. Я подумал, может он сюда зашел. Михаил Воронцов!

- Твою ж мать! – бурчу, с трудом поднимаюсь с пола. – Да что за день такой! Всегда так, когда Маша звонит с утречка, день катится в Преисподнюю.

- Сынок, ты чего-то перепутал, - констатирую ошибку ребенка, скольжу по нему безразличным взглядом.

- Сам разберусь! – ругается малец, бросая на меня грозный взгляд. – Вы видели моего папу – Михаила Васильевича Воронцова?

- Вашу Машу! - ругаюсь вслух, про себя произношу более крепкие словечки.

Красотка с пепельными волосами и серыми глазищами подает голос, хотя ее никто не спрашивал.

- Мужчина, разве не вы полковник МЧС Воронцов Михаил Васильевич?

- Так-то да, но я здесь точно ни при чём! Речь явно о моем тёзке. Подтверди мальчик! – требую с бесхозного ребенка.

Он бросает на меня синий пренебрежительный взгляд.

- Так и думал, что наш отец пьющий, поэтому бросил нас!

- Твою дивизию! Ты с кем разговариваешь в таком тоне? – рычу я, пугая незнакомца. Малец отступает на шаг назад. – Нет уж, постой, - делаю два шага вперед, хватаю незваного гостя за плечо. – Хоть я не твой отец, но должен довести до твоего сведения, что непьющий. Вчера был праздник. Отмечали мое повышение. В такой день нельзя отказываться. Понимаешь? Коллеги не простят.

- С трудом! – цедит нагло, почти издевательски.

- Где твоя мама? – интересуется Полина, помогая мне справиться с диалогом. Видимо, считает, что полковник в труселях не сумеет поговорить с пацаненком.

Удивленно разглядываю свои боксеры, соображаю, не взбрыкнет ли Малышка, если я плюхнусь рядом с ней на диван. Решаю, что всё в норме. Падаю. Диван мягкий, уютный и отбитая пятая точка не болит.

Однако, приятно.

Девушка нервно вздрагивает, пытается отодвинуться. Наши бедра непозволительно близко. От женского бедра исходит тепло, начинаю перегреваться.

- Так где мама? – повторяем вопрос.

- Нет мамы! – цедит пацан сквозь зубы.

- Как так-то? У всех есть мамы. У меня есть доченька, у нее - я, - мягко подмечает девушка, ерзая на мягкой подушке дивана.

- Я сбежал из детского дома! - выдает ребенок и женщина тут же замолкает.

- Ты же знаешь свою маму? – допытывается Полина.

- Нет! Мы тогда были маленькие. Она принесла нас и оставила вместе с запиской. В записке было написано «Когда станет плохо, найди папу! Воронцов Михаил Васильевич, сын АйТи магната Василия Егоровича Воронцова (живет на Рублевке)». Своё имя мама в записке не указала. Почему бросила, не написала, - пацан выуживает из кармана джинсовой курточки клочок измятой бумаги. - Вот та записка, но чернила уже стерлись, ничего не видать.

Беру в руки клочок, разглядываю. На записке от времени стерлись почти все буквы.

Пытаюсь включить чуйку и понять, врет ли пришелец. Вглядываюсь в его детское лицо с недетским взглядом. Что-то в нем есть такое, отчего хочется верить в его неправдоподобные слова.

На этом моменте моё сердце обрывается. Что если он говорит правду? Хмурюсь.

- Ты чего-то там говорил про «нашего папу», «мы тогда были маленькие», «когда станет плохо»? – неожиданно интересуюсь у него. Во мне включается сотрудник МЧС, который обязательно должен помочь каждому просящему, даже когда самому абсолютно плохо.

Мальчик делает несколько осторожных шагов к дивану, встает рядом с нами.

- Понимаете, я должен найти брата! Обязан! Я уверен, что ему сейчас очень плохо.

- Брата? – округляю глаза.

- Антона – моего близнеца!

- Вашу дивизию! Так вас еще двое?

- Да…

- Как тебя зовут? – Полина протягивает мальчику хрупкую руку. Он отвечает ей взаимностью, жмет ее руку.

- Я Лёша. Алексей Иванович Лебедев.

- Значит, Иванович? – цепляюсь за слова.

- В детском доме дали имя. Сам не выбирал, - мальчишка глядит на меня исподлобья.

- Я должен помочь тебе найти Антона?

- Угу, - качает русой головой.

- Какой-то развод, не находишь? – обращаюсь к Полине. Затем бросаю решительный взгляд на ребенка. – Знаешь мальчик, шел бы ты домой. Не знаю, кто тебя подослал ко мне, но попытка одурачить выглядит жалко.

Девушка бросает на меня осуждающий взгляд.

- Это же ребенок! Как вы можете прогонять его?

Развожу руки в стороны.