Не подарочки для полковника. Воронцовы

Глава 6

Михаил

- Эй, пацан, иди сюда! – зову малого, прилипшего к экрану огромной плазы в половину стены.

Мальчишка отделяется от уютного дивана, нехотя направляется ко мне.

- Сейчас я открою дверь, за ней стоят мои родственники. Так вот, чтобы я ни сказал, со всем соглашайся, желательно молча, просто кивай.

Мальчишка заранее кивает русой головой, для усиления эффекта моргает.

- Моргать не обязательно! – злюсь на него и на всю эту странную ситуацию.

- А ты поняла? – разворачиваюсь к молодой женщине, уточняю у нее.

Кивает по-японски.

- С Богом! - иду открывать дверь.

Едва щелкает последний замок, как дверь открывается, и в нее влетают горячо любимые родственники – мама Полина, папа Василий, сестры - близняшки Маша и Майя.

С удивлением выглядываю в коридор:

- Где остальные члены табора?

- Бабушка Яся и дед Егор остались дома с «детским садом». Ты же знаешь, что бабуля не доверяет няням и гувернанткам. Тетя Алена и тетя Ася сказали, что дождутся пока «Магомед сам придет к горе». Василиса, Арс и Варюша приедут позже, у них дела! Тетя Алиса отказалась.

Про себя говорю «Слава Богу», вслух: - Как жаль!

Пока «мои» раздеваются в холле, Полинка и Лёшка застывшие под аркой, ведущей в зал, хмуро осматривают вновь прибывших. Кажется, сегодня над моим домом выстроился парад планет, поэтому я пользуюсь успехом и супер популярен.

- Это кто тут у нас? Гости? – Машка делает шаг в сторону девушки в алом не совсем приличном платье. Обреченно вздыхаю.

- Познакомьтесь, мой сын Алексей … и его мать Полина.

- Что? – сестра вскидывает на меня медовые глаза. Сейчас они полны гневного огня, кажутся желтыми, как у дракона.

Жуть. Ёжусь. Набираюсь смелости для дальнейшего объяснения.

- Мария, Мишенька шутит, не реагируй так! – мать пытается загасить пламя, бушующее в дочери.

- Не шучу! - пересекаюсь взглядом с матерью, пытаюсь объясниться без слов. Обычно это срабатывает, но не в этот раз. Она расстроена, и я это вижу.

- Миша, почему мы узнаем обо всем последними?

- Так вышло, - цежу сквозь зубы. – Бросаю молящий взгляд на отца и Майю.

- Давайте, остынем. Всё-таки мы приехали не на разборки, а на праздник, - мягко произносит сестра, поправляя на стройной фигурке короткое обтягивающее платье оливкового цвета.

- Согласен, - поддакивает ей отец. Подходит ко мне, обнимает, хлопает по спине.

Несмотря на то, что отцу сейчас полтинник, он по-прежнему хорош собой и в форме. Благодаря бабуле Ярославе, именно она заставляет заниматься спортом всех членов клана Воронцовых. Женскую половину давно подсадила на йогу, мужскую на бег трусцой.

Вдыхаю ароматы, повисшие в воздухе. От отца пахнет дорогим парфюмом и свежестью, которую он принес с собой с улицы. Родной запах бьет в ноздри, успокаивает, приносит умиротворение.

- Сынок, поздравляю. Ты теперь полковник, - мать целует в щеку. Ее поцелуй теплый и нежный, родом из детства.

- Спасибо, мама, - целую в ответ, касаюсь губами щеки и пряди мягких подкрашенных каштановых волос.

- Поздравляю, полковник, - высокая, стройная Майка с короткой стрижкой бросается мне на шею. - Горжусь братом! В тридцать два стать супер начальником – это круто. Ты же теперь будешь только в кабинете сидеть, перестанешь рисковать собой?

Ухмыляюсь. Какая же она наивная. Не хочу разубеждать ее.

- Маш, а Маш, ты меня поздравишь с назначением или как неприкаянная будешь стоять? – обращаюсь к второй сестре.

- Поздравляю, - бурчит себе под нос, сдувая длинную прядь шоколадных волос с лица. Косится то на меня, то на мою липовую женщину с сыном. – Пообещай только не пропадать на работе целыми неделями!

- Это не ко мне! Запрос отправляй сразу туда, - тычу пальцем в небо.

- Твоему начальству? Запросто, - язвит Мария.

- Небесам! – поправляю ее. – Иди ко мне, - распахиваю руки, загребаю Машку, прижимаю к себе по-братски. Она такая мягкая, пухленькая, аппетитная. Единственная в нашей семье с проблемой лишнего веса.

Но после всего, что ей пришлось пережить, это нормально. Похудеет еще, какие ее годы. Баба Яся с Машуни не «слезет». Вся семья только и ждет, пока Машка оправится окончательно после удара, тогда-то все набросятся на нее с советами и помощью, которую невозможно отклонить, не принять.

- Сколько набрала? Килограмм двадцать? – спрашиваю у сестры, тут же кусаю себя за язык, заглядываю по-щенячьи в любимые глаза в ожидании мести.

Маша на меня не обижается, тяжело вздыхает.

- Семьдесят пять весы показывают.

- Не будем о грустном?..

- Не будем! – нежно глядит на меня своими невозможными карими с медовыми искорками.

- Он звонил? – спрашиваю почти шепотом.