(не) Подарок для феникса

Глава 1

Коридоры дома встречали меня неприветливыми сквозняками и запахом стерильной чистоты. Сквозь усталость я не могла понять причину, по которой дядюшка решает вопрос чистоты самым простым, но не лучшим методом – с помощью магии. Он вполне мог позволить себе держать постоянную обслугу… Даже я, получая от государства небольшие деньги за свой нелёгкий, и, как оказалось, небезопасный труд, могла позволить себе платить деревенской женщине за помощь – убрать дом, вымыть окна и наколоть дрова.

Ванда, именно так звали мою помощницу по хозяйству, часто удивлялась, что, имея возможность сделать почти всё что угодно силой воли и знаний, я отказываюсь от этого, предпочитая тратить деньги и отдавать их кому-то за выполнение грязной работы. Меня посетила ностальгия при воспоминаниях о кристально чистом воздухе и звёздном небе, которого можно было почти коснуться рукой ясными ночами. Даже тихий вой, доносящийся из леса, казался куда роднее и приятнее, чем шум столичных улиц, который в городе будто преследовал меня. Всё же природный маг – это призвание, и от него никуда не деться.

Сейчас мне было немного стыдно за свой побег. Они ведь необразованные, можно было бы остаться, объяснить, а теперь придётся объясняться перед учёным советом и ректором. От такой перспективы я тихо застонала, в то же время наконец открывая знакомую дверь. Осторожно прислонила метлу к стене и почти упала на кровать.

Единственное, на что хватило сил – стянуть тёплый плащ, хоть как-то защищавший меня во время дороги, да мысленно поблагодарить свою подругу, которая не подвела, несмотря на тяжёлые погодные условия. Прутья моего летательного средства в ответ на мысленный импульс, снабженный магией, благодарно зашуршали по полу, и это вызвало улыбку.

У ведьм за всю жизнь сменялось несколько метел. Каждая привязывалась к девушке в определённый период жизни: отрочество – обычно лёгкая, самая короткая и самая удобная, часто с подушечкой и очень покладистым характером; к восемнадцати годам терялась когда-то прочная связь, и это с болью переживалось обеими сторонами, зато на смену детской метле приходила юношеская. Наставница по полётам – леди Горхерм – часто говорила, что мы должны наслаждаться единением именно с этой метлой – ретивее и быстрее уже не будет. В ней было наслаждение юностью и отчаянная жажда приключений, невероятная скорость и маневренность, подходящая для молодой отчаянной ведьмы, в сердце которой ещё не поселился страх перед старшими, в сердце, которое верит в то, что любую преграду можно преодолеть, а проблему – решить. В дальнейшем мётлы сменялись после каких-то решающих, ключевых событий в жизни: брак, смерть близких или иных происшествий, что кардинально меняли сознание, выплавляя из молоденькой ведьмочки сильную и твёрдую ведунью, к чьему слову прислушивались даже влиятельные мужчины. Пока это было мне неведомо и я, честно говоря, боялась этого момента, не желая его и наслаждаясь настоящим.

***

Пробуждение сопровождалось ознобом и головной болью – всё же простуда настигла меня. Не спасло даже то, что меня очень сильно поддерживала магия внутри. Не сразу поняла, где нахожусь, да и события прошедшего дня вспоминались урывками, а с каждым новым эпизодом мне хотелось всё больше стонать от безысходности. Так влипнуть могла только я, ведь на случай проблем в провинции была целая инструкция (талмудик страниц на триста в кожаном переплете), которую надлежало вызубрить и неукоснительно ей следовать.

Вызубрить я её вызубрила… относительно, ведь тогда меня увлекали куда более интересные дела. Знание же методички я сдала, выпросив у одного из боевиков амулет удачи – в надежде, так сказать, на лучшее.

Мне тогда несказанно повезло – вместо строгого экзаменатора, отвечающего за юридическую подготовку студентов, попался его заместитель, с которым мы чудесно обсудили средства от изжоги и подагры, и я пообещала замолвить за него словечко перед дядюшкой. Слово своё я, кстати, сдержала, и мучающийся проблемами со здоровьем очень скоро попал на приём, а после стал постоянным клиентом. Я могла его понять – бывали болезни, которые просто и легко лечить вместе, а бывает, что вылечить можно сперва лишь одну, продолжая мучиться со второй напастью. Именно с этими столкнулся мой экзаменатор, именно с этимпроблему удалось справиться Каренсу.

Конечно же, надо было учить лучше, а не пролистывать страницы перед сном, смакуя должностные инструкции, словно главы интересной книги. Ну кто мог тогда думать, что проблемы, возникающие из-за чужой глупости и незнания законов магического бытия – не миф, а пугающая реальность.

– Исария, – тихий голос выдернул меня из мыслей, и я сфокусировалась на силуэте, стоящем у кровати. – Я стучал, ты не ответила, – голос становился всё более строгим по мере того, как дядюшка вглядывался в меня. – Простудилась, – ворчал он с типично целительскими интонациями – он вроде и злится, ворчит, но очень переживает. – Вот будешь тогда парить ноги, и дышать паром над корнеплодами.

Я застонала – это показалось ужасно несправедливым: находиться в доме одного из лучших лекарей и лечиться народными методами, от которых попахивает каменным веком… Хотя что было во времена разрозненных племен, ни один историк не говорит однозначно: порой находят такие артефакты, что современные учёные ломают голову над их предназначением и возможными свойствами.

– А что ты хочешь? – сквозь пелену жара я заметила, что его руки перевязаны тонкими отрезами ткани, на которых проступают красновато-желтые следы от лопнувших волдырей.

Даже сейчас, когда мой разум находился под гнётом жара и болезни, я вспоминала один очень интересный постулат – травмы, полученные из-за магии, лечатся куда сложнее и дольше, даже целителем… Даже очень хорошим целителем.