Не подарок на Новый год

9. Нюни

Я всё-таки распустила нюни. Позорно расхныкалась прямо при Мирославе. Закрыла ладонями лицо, чтобы он хотя бы не видел, но, конечно, всё и так было предельно ясно.

– Ты чего, Снегурка? – Мир подошёл ко мне и накрыл своими ручищами мои подрагивающие плечи.

Пришлось убрать руки от лица и посмотреть на него своими наверняка уже покрасневшими глазами.

Такая дурацкая особенность у меня была – стоило заплакать, как глаза моментально краснели. А с ними заодно ещё и нос. Красота да и только.

– Да просто, – шмыгнула я этим самым носом. – У меня всю жизнь так. Всё через одно место. Веню жалко. Какой замечательный у него Новый год благодаря мне получился...

Губы Мирослава дрогнули в сочувственной улыбке. Хотя, возможно, никакого сочувствия в ней и не было. Возможно, он таким образом сдержал смех, потому что воспитание ему не позволяло хохотать над чужими проблемами.

– Да ладно тебе, Маргаритка. Веня уже большой мальчик, переживёт. Трудности закаляют мужчину. Ты, можно сказать, ему одолжение сделала.

– Как у тебя всё просто, – завистливо вздохнула я, поджимая пальцы ног. – А вот меня теперь ещё год совесть будет грызть. А может и два.

– Ну-ка иди сюда… – Мир сделал шаг вперёд и вдруг неожиданно подхватил меня на руки, резко переместив в горизонтальное положение.

– Ой, ты что? – пискнула я, инстинктивно вцепившись пальцами в его крепкие плечи, обтянутые мягкой розовой тканью моей толстовки.

– Пол холодный, у тебя лапки замёрзнут, – пояснил Мир, прижимая меня к себе крепче.

– Так ты вообще босиком! – возмутилась я.

– Я закалённый. Даже по снегу могу босиком гулять.

– Ну-ка прекрати хвастаться. Я и так уже тебе завидую, – всхлипнула я.

Мирослав тихонько рассмеялся и прижал меня к себе ещё сильнее. А я… Я прижалась к нему, обвив руками мощную шею.

– Вытирай давай свои слёзки и пойдём домой. Родители там, наверное, уже волнуются, – тихо произнёс Мир, щекоча тёплым дыханием висок. Из-за чего затылок вдруг осыпало мурашками. Я зажмурилась, втянув голову в плечи, и почувствовала, как тяжесть в груди стремительно уходит, а на душе становится легко-легко.

Всхлипнула ещё пару раз, но слёзы уже окончательно высохли.

Мирослав стоял как неподвижная скала, согревая меня в своих объятиях. Я ощущала, как сильно бьётся его сердце, и этот ритм гипнотизировал меня, завораживал…

За маленьким подъездным окошком совсем стемнело, освещение не зажглось, ведь оно работало от датчика движения, а мы с Миром не шевелились. Откуда-то с улицы послышались первые залпы салютов. Не хотелось, чтобы этот миг заканчивался.

Но вряд ли мы могли себе позволить простоять так всю новогоднюю ночь.

– Пойдём домой? – тихо произнесла я просевшим от недавних слёз голосом.

– Ты успокоилась? – спросил Мирослав, и от ласковых интонаций в его тоже слегка хрипловатом голосе мне на миг захотелось остаться в объятиях этого мужчины навсегда.

– Угу, – промычала я.

– Тогда давай в дом, а я зайду через пару минут.

– Почему?

– Мне нужно… подумать.

– Ну ладно, – недоумённо пожала я плечами.

Мирослав надёжно перехватил мою на самом деле не такую уж и лёгкую тушку одной рукой, открыл дверь в квартиру и потом осторожно поставил меня на ноги за порог. Легонько подтолкнул в спину и сразу захлопнул дверь, оставшись в подъезде.

Его поведение показалось мне странноватым, но гораздо больше в эту минуту меня волновало другое. На сколько по десятибалльной шкале пребывают в шоке мои родители? И не догадались ли они ещё, что мы с Мирославом мастерски водили их за нос?

Я поспешила в зал на звуки их голосов.

– Маргарита, ты в порядке? – заметив меня, тут же вскочила из-за стола мама.

– Да, всё нормально, – заверила её я.

– Этот… буйнопомешанный не обидел тебя? – грозно нахмурил брови отец.

– Нет, пап, всё хорошо.

– Где Вениамин?

– Он скоро придёт.

– Ой, Маргарита, я не понимаю, как можно выпускать таких из лечебницы, они же могут натворить всякого! – запричитала мама. – Чем думают эти врачи?!

– Мамуль, не переживай, Веня просто громкий, но вообще безобидный, а иначе его бы никто и не выпустил, – устало вздохнула я, мысленно отметив, что у меня уже гораздо лучше получается выдумывать на ходу.

– Ага, безобидный, вон как на нашего Вениамина с кулаками кинулся! – возмущённо взмахнула руками мама. – Хорошо хоть жених у тебя крепким парнем оказался, да не растерялся, быстро обезвредил его! А то и неизвестно, чем бы ещё всё закончилось!

– Мам, ты преувеличиваешь, – поморщилась я. – Ничего бы Веня… Вене не сделал.

– Дочка, я вот что думаю, – вставил своё слово папа. – Давай-ка ты собирайся и обратно домой переезжай жить до свадьбы. Никогда мне не нравилась эта история со съёмными квартирами. Вот выйдешь замуж, тогда и будет у тебя своё жильё, а пока…

– Пап, завязывай, – закатила я глаза.

– Не дело это молодой девушке одной жить, когда вокруг психи всякие бродят, – продолжал бубнить он, не обращая на меня никакого внимания.

– Пап, – прорычала я, уставившись на него исподлобья.

– Ну что – пап? Что – пап? – начал злиться он. – Скажешь, я не прав?

– Я уже взрослая и сама буду решать!

Папа стукнул кулаком по столу так, что все вазочки с салатами подпрыгнули.

Я почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы – казалось, скандала с родителями на Новый год всё-таки не избежать.

К счастью, в этот момент вернулся Мирослав.

– Что тут происходит? – настороженно поинтересовался он.

– А ну-ка, Вениамин, пойдём с тобой всё-таки побеседуем с глазу на глаз, – грузно поднялся из-за стола отец.

– Папа! – возмущённо крикнула я.

– Что – папа? Что – папа? – снова пробасил он гневно.