Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий

Глава 7. Веснушки, которых не было

Эсме

– Малышка Грейси любит горячую воду и мятные пузырьки, – бормотала я, ловя макушкой упругие струи кипятка. – Малышка Грейси терпеть не может снег, ищеек и некромантов.

Целую полусферу я не могла заставить себя вылезти из ученической душевой: отогревалась от радушной встречи с лурдскими сугробами. Жмурилась, раскатывая ласковую пенку по телу, и пыталась изгнать морозную скованность из мышц.

– Нет-нет, Грейси ненавидит ищеек, – шептала я убежденно. – Даже если у них вот таки-и-ие плечи и приятный запах изо рта. И из подмышек. И вообще. Вы видали, какой у них меч? Спорим, он болтается под плащом как раз для того, чтобы наказывать бедных материалисток?

Чутье, не раз спасавшее мой зад, ёкнуло и заставило шлепнуть мокрой рукой по нагревающему артефакту. Шум воды стих, и я нервно прислушалась.

Так могли стучать по лестнице только мужские сапоги. Те самые сапоги.

Дырявые небеса! Все еще в пышной пене, я быстро замоталась в полотенце, выскочила из общей душевой и, скользя пятками по полу, устремилась к спальне.

Тяжелую ауру, серой тенью расползавшуюся по дамскому общежитию, я почуяла еще в узком коридоре этажа «Пурпур». Самого Радьярда видно не было, но его дух витал в воздухе плотным ароматом ментола.

От душевой до спальни я почти летела, молясь Эйне-заступнице, чтобы ищейка явился не за мной. Могут у него быть другие дела в корпусе для девиц?

Видят небеса Сеймура, сегодня я устала убегать! Нельзя догонялки перенести на завтра?

Я плотно заперла дверь и дважды подергала засов. Метнулась к крошечному зеркалу и освежила наведенную иллюзию.

То, что я стерла маску в ректорате перед сиром Ферренсом, не значит, что я собираюсь и дальше ходить с рябым носом и красными пятнами на шее. Мне лишние напоминания об экипажной пытке ни к чему.

Тук. Тук. Тук.

Это не сердце: оно застыло еще на первом ударе в дверь.

– Опять вы? – сипло уточнила я, косясь на подрагивающий засов.

Он умеет выбирать момент. Всегда не к месту. Стопроцентное попадание.

– Опять я, – признал маньяк-следопыт. – Откроете?

– А можно не открывать? – смалодушничала я, торопливо стирая полотенцем остатки пены. – Давайте… встретимся завтра?

– Снова не одеты? – едкий смешок ударился в дверь.

Гнетущая аура, сочившаяся сквозь щели, намекала, что по второму разу одну шутку магу слушать неинтересно. И он тоже на сегодня набегался.

– Одета, – просипела сдавленно, натягивая на влажную кожу платье. – Я прилегла отдохнуть и заснула.

Изобразила глубокий зевок и аж пошатнулась от желания улечься по-настоящему.

– Ваши пятки только что сверкали по коридору от самой душевой. Вы оставили не только магический след, но и водяной, – сухо пробормотал он. – Я нашел вашу комнату по каплям на полу.

Ууу, ищейка!

Без всякой охоты я щелкнула задвижкой и впустила жуткую ауру внутрь.

– Будем топтаться на пороге? – холодно спросил гость. Темно-серые глаза цепко впились в мой нос.

Одеревеневшие от усталости и размякшие после горячего душа, ноги едва слушались. Я отступила на два шага и позволила мужчине пройти дальше.

Согласна. Допрос лучше вести за закрытой дверью. К тому же вдруг мне придется прятать хладное тело? Не на глазах же у всего общежития маскировать его под гхарра-переростка, случайно запрыгнувшего в окно?

– Я вас насквозь вижу, – хмуро сообщил вторженец, не отлипая взглядом от моего лица.

– Сомневаюсь, – самодовольно фыркнула я, стараясь держать удар.

У нас с ним разные весовые категории. Я – юркая россоха с гибким телом и шустрыми ножками, он – серый валун, отколовшийся от скалы и готовый прибить все, что не убежало. Сейчас камень с высоты летел ровно в мою макушку.

– У меня был опыт преследования материалиста, – сухо процедил сир. – Нагляделся на ваши фокусы, хитрости и ловушки.

– И как, поймали? Материалиста?

Скулы мага неопределенно дернулись. Во-о-от где у нас больная точка. А мне расплачивайся!

Так он что, за мой счет лечит душевную травму?

– Если знать, куда смотреть, и сконцентрироваться, можно распознать удивительные вещи, – добавил сир, чтоб его, Радьярд.

– И что вы видите?

Бровь мужчины коварно дернулась, добавляя строгому лицу жизни.

– Это, – палец ткнул в порозовевшую от чужой бесстыжей щетины шею. – Это. – Попал в припухшие с непривычки губы. – И это.

Шершавый палец сместился на щеку и бесцеремонно вдавился в кожу. Потер, пытаясь размазать иллюзорную дымку и добраться до сути.

Да он совсем огхаррел! Это же личное.

– Веснушки, – подтвердил Радьярд. – Вот где спрятана вы настоящая.

– И что? Порубите меня на салат за попытку скрыть рябой нос? – с вызовом уточнила я, поднимая с пола мокрое полотенце.

Ну не гад ли?

Из поджатых губ Радьярда вырвался тяжкий выдох. Это далось ему нелегко: путь был намертво заблокирован стиснутыми зубами.

– Вы не просто фальшивка. Вы очень одаренная фальшивка, – медленно произнес ищейка и достал из-под плаща папку в бирюзовой обложке. – Я видел всего двоих за жизнь, кто создавал иллюзии подобного уровня… Помимо магистра Хонсея.

– Что там у вас? – настороженно сощурилась я на незнакомую папочку.

– Ваше «настоящее» назначение о переводе. Сирра Смолл действительно все подшила и проставила печати, – крутя в пальцах мое упакованное досье, Радьярд загадочно мерцал глазами. Словно знал тайну и готовился вытащить козырь из-за пазухи.

У его «козыря» острые грани, и блестит он смертоносной сталью…

По бирюзовой кожаной обложке шла рябь, но материализация внутри держалась крепко. Я ради нее себя досуха выжала! Уверена, даже хваленая концентрация не помогала ищейке заглянуть под завесу чар.

– Арх дери, это какой уровень? – сдавленно уточнил маг и привычно подергал челюстью. – Четвертый?

– П-пятый, – прошептала я.

– А каков ваш максимум?