Не покинь меня

Глава 24

Анфиса не сразу узнала в долговязом бородатом страннике, что постучался в окно тёмной ночью, своего сына. Только когда услышала его голос, сердце радостно ёкнуло.

– Митенька, – повисла она на шее сыне. – Наконец-то я тебя дождалась.

Дмитрий отсыпался целый день. Анечка на цыпочках ходила вокруг брата и наполнялась важностью, что у неё есть такой защитник.

Когда Митя побрился и сменил военную форму на обычную рубаху и штаны, то превратился в красивого привлекательного парня. Он был по-прежнему заботливый и открытый. И всё же это был совсем не тот Митька, которого знала Анфиса раньше. Она чувствовала, что сына что-то тяготит, но не лезла к нему в душу. Война перекраивала людей до неузнаваемости.

Анфиса рассказывала Мите о брате, о его жене Танюше. Нечаянно обмолвилась о том, что теперь и Мите можно подумать о девушке. Митька от этих слов весь напрягся, на лицо легла тень. Сын замкнулся и весь оставшийся день ходил сам не свой.

С особым энтузиазмом взялся за домашние дела. Правил крышу, чистил дымоход, выпиливал деревья, что из поросли образовали целый лес.

Анфиса не донимала Митю расспросами. Они вместе обсуждали, где и как можно узнать о судьбе Ивана, но ответа не находили. Ещё до окончания войны Анфиса подавала запрос. Помогал ей Иван Фролович, который приехал в деревню к своей сестре Нюре. Но война уже два года как закончилась, а ответа так и не пришло.

К осени Митя решил идти работать в колхоз и жениться. Председатель такому пополнению был рад. Деревня отходила от послевоенного голода, крепкие рабочие руки были ох как нужны. Невесту Митьке нашёл друг детства Семён. В соседней деревне жила его родственница Настя. Отец её с фронта не вернулся, мыкали они горе вдвоём с матерью.

– Жениться я надумал, – сообщил Митя Анфисе. – В воскресенье сватать с Семёном пойдём.

– А с невестой-то знаком? Может, присмотришься, а потом уж и женишься? – высказала свои мысли Анфиса.

– Вот и посмотрю. Если по сердцу придётся, сразу и сосватаем, – твёрдо ответил парень.

В воскресный день друзья отправились в соседнюю деревню. Их там не ждали. Настя с матерью стригли овец.

– Доброго вам денёчка,– приветствовал женщин Семён.

– Доброго, доброго, – отвечала тетя Дуня. – По делу какому пришли али подсобить решили?

– А чего не подсобить? Подсобим. А потом уж и за дело, – Семён весело подмигнул Насте. Та в мгновение покрылась румянцем, смутилась, опустила глаза.

– Коль помочь хотите, милости просим, – тётя Дуня оценивающе посмотрела на Дмитрия. – А ты, мил человек, чей будешь?

– А это, тёть Дунь, Микулов сынок.

– Микулов? Да их, вроде раскулачили ещё до войны? Али я чего путаю?

– Правильно говоришь. Это отца раскулачили. А это сын его – Митька.

Тётя Дуня с прищуром поглядела на Митю:

– Вроде ничего, глаза добрые.

– Добрые, добрые, – поддакнул Семён и подтолкнул Митьку по направлению к двору.

В стойле овцы испуганно шарахнулись к стене. Мужские руки ловко вцепились в одну из них и поволокли на улицу. Семён умело повалил скотину на бок, связал ей ноги. Тётя Дуня протянула овечьи ножницы. Семён, не торопясь освобождал овечий бок от шерстяной шубы:

– Че-то, тёть Дунь, безо времени вы стрижку затеяли. Скоро холода, замёрзнут без шерсти-то.

– Ничего, обваляются, обрастут. Не пришлось раньше-то. Занедужила я летом. Вот время и ушло.

Митя украдкой наблюдал за Настей. Та покрылась румянцем, застеснялась. За работой неловкость ушла. Дело спорилось.

– Таких бы помощников нам почаще, – радовалась тётя Дуня. – Глядишь, и крышу бы подлатали.

– А ты зови, может и приживёмся у вас, – зубоскалил Семён.

Тётя Дуня позвала гостей в избу, засуетилась у печи.

– Да ты не хлопочи, мы не есть к вам пришли, – балагурил Семён. – У нас другое дело.

– Какая же, соколики, у вас к нам надобность? – недоумевала тётя Дуня.

– А ты не догадываешься? Как говорится: у вас товар, у нас – купец.

– Да, девка-то у нас красавица, скромница, а у вас жених каков? – не растерялась тётя Дуня.

– Жених у нас – всем женихам жених. Аль вы без глаз? – Семён поддерживал взятый тон.

Настя выбежала из избы. Семён толкнул Митьку локтем в бок. Митька поспешил за девушкой. Нагнал её в сенцах:

– Пойдёшь за меня?

– А я тебе люба?

– Люба.

Настя Мите понравилась: тихая, красивая.

– Не ходи за мной, – попросила Настя. – Я сейчас приду.

Митя вернулся в избу. Одобрительно кивнул Семену.

– Ну что, тётя Дуня, отдашь за нашего молодца дочку?

– А вот она сейчас придёт, мы её и спросим, – ответствовала та.

Настя принарядилась, надела новый сарафан. Зашла в избу, зарделась ещё больше. Села на лавку, Митя – рядом.

– Ну вот и сладили, – заулыбался Семён. – Я, пожалуй, пойду. Ты и сам дорогу домой найдёшь, – обратился он к Мите.

Анфиса радовалась. Митя был хорошим парнем, и она желала ему счастья.

С Настей Мите повезло. Девушка оказалась работящей, тихой. И не глупой. У матери не было возможности учить дочь после седьмого класса, а в новом колхозе председатель предложил ей выучиться на курсах и вести финансовые дела. Митя настоял на обучении. Самому ему дали машину, чему он был рад. Анфиса отдала молодым родительский дом, который стоял пустой.

Иногда Митя вспоминал Ольгу. Вместо тепла на душе становилось горько. Ему казалось, что всё это было в другой жизни. А может, и не было ничего? Война всё внутри выжигала своей жестокостью. Сейчас в душе прорастали новые всходы.

Настя родила Мите сына. Назвали Иваном. Анфиса держала на руках внука и думала об одном: где её Иван? Жив ли?