Не покинь меня

Глава 30

Все думы Ольги были с Митей и о Мите.

Она жалела, что написала ему жёстко и коротко, что остаётся с мужем. Сначала она пыталась ему объяснить, что не может выгнать Анатолия на улицу. Но тут же рвала это письмо. Писала о том, что оказалась в очень непростой ситуации. И опять рвала. Выводила строчки, что сильно любит и считает дни до встречи. Ком и этого письма тоже летел в угол.

Она долго мучилась. Не хотела взваливать на Митю свои проблемы. Она и так была обязана ему жизнью. Втягивать в свои семейные разборки не могла. Она видела только один выход – отказаться от своего счастья.

Решила: лучше сразу, жёстко сказать, чем мучить человека и причинять ему боль. В тот момент она даже не представляла, на какую пытку приговаривает себя.

В душе она ещё хваталась за соломинку, что Митя ей ответит, что-то спросит. И тогда она ему всё напишет: и как жить без него не может, и как сильно любит, и ждать будет столько, сколько надо. И поймёт, если он уйдёт. Но Митя молчал. Ни строчки в ответ. Оля злилась на себя и ждала. Почему-то со временем она утвердилась в мысли, что он придёт. Так было легче жить. Жизнь обретала смысл.

Через четыре года Анатолий умер. Врачи сказали, что с его состоянием здоровья, живут гораздо меньше, а он прожил так долго, только благодаря хорошему уходу.

Ольга тщательно вымыла всю квартиру и с ещё большей уверенностью стала ждать Митю. Она в тысячный раз рассказывала Вове, как дядя Митя шёл к ним по блокадному Ленинграду. Как играл с ним, подкидывал его под потолок. Как под Новый год принёс ему яблоко и сказал, что это добрая Лисичка прислала подарок. Из всех этих событий Вова запомнил именно яблоко. Ольга потом под елкой всегда оставляла яблоки для сына. Даже когда тот вырос.

Митя незримо всегда присутствовал в их жизни. Спустя годы Ольга научилась не крутить по тысячу раз одни и те же мысли, не вести мысленные разговоры с Митей, не убеждать его в правильности своего судьбоносного письма. Она просто жила и ждала.

Он пришёл. Её не было дома.

– Вы обязательно её дождитесь. Они ещё вчера с тётей Наташей поехали на дачу, сегодня должны приехать. Она не простит, если я Вас отпущу. Сейчас я поставлю чайник.

– Нет, нет. Спасибо. Я ничего не буду.

– Мама пекла ватрушки. Попробуйте, очень вкусные.

– А Вы – Владимир?

– Да.

– Тогда ты был совсем маленький.

– Да, я, практически ничего не помню. Мама рассказывала, что было тяжело.

– А сейчас чем занимаешься?

– Музыкой. Окончил консерваторию. Вы можете на следующей неделе прийти ко мне на концерт.

– Значит, твоя мечта осуществилась? Ты очень хотел играть на скрипке.

– А я и играю на скрипке. Так Вас ждать на концерте?

– Извини, не могу. Через два дня уезжаю.

– Так быстро. А когда Вы приедете в следующий раз?

– Боюсь, что следующего раза не будет. Я живу очень далеко и очень занят, работаю.

– Кем работаете?

– Шофёром.

Дмитрию не хотелось продолжать разговор. Он осмотрелся. Большая комната выглядела совсем по-другому. Он бы вообще не узнал её, если бы не расположение окон. Сейчас было светло, просторно. Стол, шкаф, диван – ничего лишнего. Книжный шкаф – знаком. Даже в блокаду, когда Ольга с сыном замерзали, и в печку шло всё, чтобы как-то обогреться, она не трогала книги. «Вот на этом месте стояла кровать», – отметил про себя Дмитрий. Здесь он и нашёл молодую женщину с ребёнком, которые уже не вставали.

– Вот журналы, можете посмотреть, – Володя вошёл в комнату и положил на стол стопку изданий.

– Я, наверное, пойду.

– Пожалуйста, я Вас очень прошу, не уходите.

Время тянулось медленно. При других обстоятельствах Дмитрий точно бы ушёл. Сейчас его что-то держало. «Чего я здесь делаю?» – пришла в голову мысль. Он решительно встал.

В это время щёлкнул дверной замок.

– Вова, это я. Иди возьми корзину, – это был её голос, Ольгин.

Дмитрий узнал его мгновенно. Только звучал он по-другому: звонко, уверенно. Володя пошел встречать мать:

– У нас гости.

Ольга заглянула в дверь. Сделала шаг и замерла. Она стояла и во все глаза смотрела на Митю. Конечно, это был он.

– Наконец-то ты пришёл, – она пошатнулась и оперлась о стену. Тихо сползла на пол. Слёзы беззвучно катились по щекам.

Она смотрела на Митю. Он – на неё. Подошёл, чтобы помочь подняться. Она крепко обвила его шею руками. Он прижал её к себе. Володя тихо заглянул в комнату, на цыпочках прошёл на кухню. Оставил на столе записку: «Я у Сережи. Приду завтра».

Митя испытывал те же чувства, что и тогда, когда первый раз обнял Ольгу. Нет, того трепета, наверное, уже не было. Сели на диван. Ольга крепко держала в своих руках его руку.

– Как долго ты шёл.

– Ты не хотела меня видеть.

– Я очень хотела. Я считала дни…

– Я не знал.

– Анатолий вернулся без ног. Я не смогла его выгнать.

Дмитрий смотрел на Ольгу. Она мало чем изменилась. Все тот же тугой пучок, бледность кожи, глаза. Глаза по-прежнему были нараспашку. Сейчас в них читались и радость, и боль одновременно.

– Как вы живёте?

Ольга не отвечала. Ей очень хотелось к нему прижаться, как когда-то ощутить его силу, тепло, надёжность. Спрятаться за этой защитой, ни о чём не думать, знать, что теперь всё будет хорошо. Но это не был прежний Митька. Она уловила в нем что-то новое, не знакомое. Таким она его не знала, только чувствовала в нём ещё большую силу.

– Где муж?

– Он давно умер. Очень болел, прожил всего четыре года. Ты прости меня. Я дура. Не смогла его тогда выгнать, не знала, как жить. Решила сразу всё обрубить, тебя не мучить.

– Не казни себя. Чего уж теперь ворошить…

– Я во всем виновата. Своими руками всё разрушила.

Ольга мокрой щекой прижалась к его рукам. Он слышал её дыхание, чувствовал запах волос. Такой забытый и когда-то такой родной запах. Поднял голову, посмотрел ей в глаза. Потянулся к губам. Боже! За эти мгновения он когда-то без раздумий готов был отдать жизнь. А сейчас… Сейчас он не отдавал себе отчета. Однако, мысль, что он делает что-то неправильно, сигналила красным. Он оттолкнул Ольгу, резко встал.