Не потеряй луну, считая звезды

Глава 17

                В полутёмной больничной палате  находились двое. Две пары глаз практически одинакового светло- зелёного цвета весенней листвы, с вкраплениями серого, были устремлены друг в друга и вели немой диалог. Его рука сжимала её ослабленную ладонь, время от времени ласково поглаживала, но ни на секунду не отпускала. Он понимал, что это последние её дни, а быть может, даже часы, его сердце заботливо укрыла тяжёлым чёрным покрывалом госпожа печаль, но он был готов встретиться с её родственницей, скорбью. Он знал давно, что это случится, но не хотел смиряться, не хотел соглашаться с непоправимым фактом, отгонял его от себя, но в то же время принуждал себя готовиться к огромной потере, самой болезненной из всех существующих.

                - Максим… Сынок, я так тебя люблю, - произнесла она еле слышно, с трудом выговаривая слова. Он сглотнул огромный болезненный ком и тихо прошептал, сжав её ладонь чуть сильнее:

                - И я тебя люблю мама. Больше всех на свете.

                - Прошу тебя, позвони отцу. Пусть он приедет. Я чувствую, мне осталось недолго.

Снова сглотнув ком, куда болезненней предыдущего, Макс молча кивнул и быстро вышел из палаты. Уведомив отца о просьбе матери, он так же быстро вернулся на своё место у её кровати. Его телефон издал вибрирующий сигнал, уведомляя о входящем сообщении, парень мельком взглянул на его содержимое. Звонила его Аврора, единственный луч света и тепла в его тёмном беспросветном сгустке под названием жизнь. Даже скорее не жизнь, а существование, ожидание смерти самого родного и близкого человека. Но он не мог ответить девушке, он обязательно расскажет ей всё, но позже. Сейчас он должен заботиться о маме, пока она ещё здесь, пока она ещё дышит, хоть и с трудом.

                - Максим, я должна тебе кое-что рассказать. Ты вправе всё знать.

                - О чём ты, мама? – удивился парень. Неужели она что-то от него скрывает?

                - Сынок, я совершила очень плохой поступок. Я не должна была выходить за твоего отца. Но я очень сильно его полюбила, как и он меня.

                - Я не понимаю, что ты имеешь в виду?

                - Я увела его, Максим. Увела твоего папу у другой женщины. И кажется, она прокляла нас. Я не верила в это, я только рассмеялась ей в ответ, когда она кричала, что проклянёт всю нашу семью. Мы уехали из родного города только из-за неё, это я попросила у Кирилла увезти нас оттуда, чтоб больше никогда её не встречать, - в глазах умирающей женщины заблестели маленькие кристаллы солёных слезинок. А Максим, слушая её признание, не мог поверить во всю эту историю, сейчас всё это ему напоминало сюжет из какого-то нелепого фильма.

                - Но ты должен знать кое-что ещё, сынок. В том городе остался один родной для тебя человек. Спустя два года после переезда, когда тебе исполнилось три, мы узнали, что у неё есть ребёнок. Папа не может сказать, его ли это ребёнок, но знай, что возможно у тебя есть сестра или брат, - крохотные алмазы превратились в обильный ручей, который впитывала в себя белоснежная больничная подушка. Происходящее казалось Максиму сном, абсурдным, нереальным, неправильным. Он протянул руку к лицу матери, и нежно вытер влагу на её щеках.

                - Не плачь, мама, прошу тебя. Не кори себя за то, что ты сделала, значит, так суждено было случиться. Ничего не происходит зря, и просто так. Не будь ты с папой, не было бы и меня, а я тебя очень люблю.

                - И я люблю вас, мои хорошие, - прошептала обессиленная женщина.

                - Катя, - раздался на пороге встревоженный мужской голос. – Я здесь.

В палату вошёл отец Максима, Кирилл Алексеевич, в глазах которого была усталость и глубокая печаль. Он опустился на стул рядом с женой и взял в руки другую её ладонь.

                - Кирилл, как хорошо, мои мальчики, вы со мной. Я могу уходить. Да, мне пора, - отчего-то вдруг заулыбалась Екатерина, любящая жена и мать, и блаженно прикрыла веки. Отец и сын ни на секунду не отпускали руки самой дорогой женщины в мире, они говорили ей, как её любят, а она, не в силах больше отвечать, дарила им последние тёплые улыбки в своей жизни.

                Сколько прошло времени, ни Максим, ни Кирилл Алексеевич не знали, может, час, а может, и больше, они отпустили её ладони только тогда, когда её постепенно ослабевающие пальцы вконец разомкнулись. Только сейчас, только в этой палате, впервые в жизни, двое взрослых мужчин позволили своим слезам выйти наружу. Они молча прикоснулись губами ко лбу так горячо любимой ими женщины, которую безжалостно увела за собой в иной мир одна из самых жестоких болезней – рак.