Не повтори

Глава 4

Саша

В салоне пахло кожей и холодным мятным парфюмом Вадима. За окном проплывали огни ночного города — витрины, светофоры, редкие блики фар. По лобовому стеклу тихо шуршали дворники: снаружи моросил мелкий дождь.

Машина шла мягко и почти бесшумно, словно скользя по дороге, не тряся нас на кочках и выбоинах и плавно входя в повороты. Мы с Вадимом сидели на заднем сиденье. Я старательно держала колени вместе — юбка не позволяла иначе. Ремешок клатча впивался в ладонь, пальцы зудели — так хотелось достать блокнот и набросать пару строк, только что пришедших в голову. Но я знала: нельзя.

— Не тереби сумку, — негромко сказал Вадим, не глядя. — Раздражает.

Я положила клатч рядом, бросив взгляд на водителя. Сухощавый мужчина лет сорока в тёмном костюме смотрел прямо перед собой, будто нас не существовало.

— Ты молодец, — повернувшись ко мне ровно произнёс Вадим. — В целом держалась достойно. Пару раз выдала себя, но это поправимо.

— Выдала… что? — не поняла я.

— Что ты из провинции, — он едва заметно усмехнулся. — Смейся тише. Громкий смех… отдает вульгарностью. Несколько человек обернулись, когда ты расхохоталась над шуткой Игоря.

— Но было же смешно. И потом… те, кто обернулись, улыбались, — попыталась я оправдаться.

Он пробормотал себе под нос что-то вроде «святая простота», — и этим коротким, небрежным комментарием задел так больно, что в груди защемило.

— Вадим, — сказала я решительно набрав воздуха в лёгкие, — я хочу…

— Секунду. — Он наклонился и двумя пальцами убрал прядь у виска назад, за ухо. Движение было бережным, почти ласковым — и оттого ещё обиднее.

— Ты волосы всё-таки убирай назад. Лицо открывай, у тебя хорошие скулы… хоть лоб и высоковат. И не щурься. А то морщины будут, между прочим.

Я откинулась на сиденье, скрестила руки на груди, чтобы он не заметил дрожи в пальцах. И сама не понимала от чего меня трясёт — от злости или обиды. В горле запершило, и я уставилась в окно, лишь бы он не увидел, как к глазам подступают предательские слёзы.

Пауза тянулась, пока он, наконец, не сказал:

— Ну так, что ты там хотела сказать? Говори.

— Я… хочу… — я откашлялась и решительно продолжила. — Я уеду на лето. В деревню. К бабе Шуре.

— К кому? — переспросил Вадим.

— К бабе Шуре. Это… сестра моей бабушки.

— Никогда не слышал о такой.

Я пожала плечами, не спеша отвечать, но он, не дождавшись, уже задавал следующий вопрос:

— Зачем?

— Отдохнуть. Поработать над… — я запнулась. «Рисованием» для него было бы как красная тряпка для быка — стоит только сказать, и он уцепится, начнёт язвить про «детские увлечения» и «пустую трату времени». — Помочь ей, она уже старенькая. Ну, сад — огород там…

— Огород, — с ухмылкой повторил он. — Александра, ты серьёзно думаешь, что лето — время возиться на грядках? Тебе? Перед поступлением в институт? Сейчас все, кто умеет думать, устраиваются на практику, знакомятся с нужными людьми. Мы с отцом как раз…

Вот как он умеет — оскорбить не напрямую, а между строк. Противопоставить меня «тем, кто умеет думать». А я значит… нет. Внутри стало горячо от злости.

— Мне нужно уехать, — перебила я, и сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. — Я уже решила.

Его взгляд стал злым.

— Ты. Решила, — повторил он медленно, выделяя каждое слово, после короткой паузы. — А как же мы? А наши планы на это лето?

Он чуть подался вперёд, в упор глядя мне в глаза:

— А как же наши друзья? А свадьба Игоря и Леры? — добавил с нажимом. — Или ты решила их продинамить?

Мне хотелось закричать: «твои» друзья, а не «наши». Потому что все эти «друзья» общались со мной только из-за того, что Вадим представил меня как свою «девушку». Им до меня дела нет — они не станут водиться с человеком без связей, перспектив или хотя бы нужной фамилии. Для них я — приложение к «золотому мальчику», а не отдельный человек.

— Это твои планы, Вадим, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё натянулось до предела.

Он чуть вскинул бровь, как учитель, услышавший глупый ответ, и медленно повторил:

— Ты хочешь уехать и оставить меня здесь одного отдуваться за нас двоих. Не знал, что ты такая… эгоистка.

Красная пелена злости вспыхнула перед глазами, и слова сами сорвались с губ:

— Ну если я такая плохая, то зачем я тебе нужна? Я думаю… нам лучше расстаться.

— Интересно, — медленно произнёс он, чуть склонив голову, — почему ты решила сказать это именно сейчас? После вечеринки, где я тебя представил своим родителям? Хочешь поставить меня в неловкое положение? Чтобы я потом всем объяснял, что девушка которую я представил как будущую жену, меня бросила? Манипуляция в чистом виде: если я не разрешу тебе уехать, ты угрожаешь расставанием.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил, мягко, почти снисходительно:

— Ты же просто перенервничала. Устала. Наговорила ерунды. Ну потянуло тебя… в грязи повозиться. Ностальгия по бабушкиным грядкам и деревенскому безделью, да? Кстати, где это? — перебил он сам себя. — Область, район, координаты? Есть интернет? Приличные соседи? Или там одни алкаши и дыры в заборе?

Щёки залило жаром. Хотелось выйти из машины прямо на светофоре.

— Ключи, — выдохнула я, стараясь говорить ровно. — И там нормальные люди живут.

— Ключи? — он хмыкнул, прищурившись. — Так я знаю, где это. Что ж ты сразу не сказала, а? Раздула из мухи слона. Да там отличный участок. Граница с заповедником, красивый вид на озеро… Мы уже оформляем бумаги. Я решил: будет элитная база отдыха — коттеджи под старину, спа-зона, гольф, всё как положено. Городские за такое денег отвалят, не глядя. Мой первый проект, понимаешь? А отец — на подхвате. Я ж тебе рассказывал. Ты что, опять меня не слушала?

Я смотрела на него, не веря.

— Ну… ты же не говорил, что стройка будет именно там, — выдохнула я, сама не понимая, зачем начинаю оправдываться.