Не повтори

Глава 5

Саша

…Я слушала ровный, самодовольный голос Вадима. Дворники мягко шуршали по стеклу — монотонно, будто метроном, и этот ритмичный, навязчивый звук вдруг подтолкнул память обратно — туда, где всё началось: в тот самый день, когда я впервые переступила порог нового элитного лицея.

Новая школа вообще не выглядела как школа — скорее как деловой центр: стеклянные двери, вместо закутка секретаря — стойка ресепшена с подсветкой, охрана у входа. Внутри пахло не мокрой тряпкой и столовой, а цитрусовой отдушкой, как в торговых центрах.

Когда папа устроился на новую работу, мы переехали в другой район, и нам с сестрой пришлось перейти в новую школу — «элитную», как говорила мама. У ворот мы попрощались: мама повела Леру в соседний корпус, махнув мне на прощание.

— Новенькая? — не поднимая глаз от монитора, деловито уточнила секретарь с безупречной укладкой, идеальным маникюром и золотистым бейджиком «Анна Сергеевна».

— Вот пропуск в читальный зал и спортзону, — она протянула пластиковую карточку с чипом. — Кафетерий — свободный вход, но можно оплачивать картой; пополнение по инструкции.

Карточка вдруг выскользнула у меня из рук и упала за стойку. Она наклонилась её поднять, а затем наконец подняла на меня глаза.

— Александра? — спросила она уже другим тоном, прервав мои извинения. — Я — Анна Сергеевна. Если будут вопросы, обращайся. Не волнуйся, новый класс — это всегда немного волнительно поначалу, но ты справишься.

Она кивнула вправо, указав на лестницу, что вела на второй этаж.

— Кабинет 2-13 на втором этаже. Классный руководитель — Лидия Петровна, она тебя ждёт. И… — её взгляд скользнул по моей одежде и рюкзаку. — У нас есть гардероб для сумок.

Сначала я даже не поняла, к чему она это сказала. Только когда обернулась — дошло.

У меня одной — серый рюкзак из непромокаемой ткани, с широкими лямками, отделением под ноут и шнуром зарядки. Я им гордилась.

У учениц же были мини-чемоданчики на колёсиках: лакированные, с золотистыми молниями и логотипами, словно только что с витрины магазина. У некоторых девочек были крошечные сумочки размером с кошелёк или декоративные мини-рюкзачки — не для вещей, а «для образа». В такие, наверное, кроме блеска для губ и телефона ничего больше и не влезет.

Их «ручную кладь» вообще несли не они сами, а мальчики. Парни были в одинаковых тёмно-синих пиджаках и брюках униформы. Только кроссовки отличались — я их рассматривала с лёгким ступором: как вообще можно надеть спортивные кроссовки к таким костюмам? Но, по-видимому, можно.

Ученицы тоже были в форме: клетчатые юбки, жакеты, а вот блузки — одна другой вычурнее: жабо, ленты, манжеты, перламутровые пуговицы, вышивка. И, по-моему, длина некоторых юбок была… сильно меньше положенной, но взрослые делали вид, что не замечают. У всех старшеклассниц уложенные волосы: локоны, блестящие ровные хвосты, аккуратные шиньоны, идеальный маникюр и тонкий шлейф дорогих духов, от которого на секунду закружилась голова — словно я зашла не в школу, а в дорогой бутик.

А одну из учениц вообще сопровождал охранник: высокий, в костюме, с гарнитурой в ухе. Он шёл чуть сзади, скользя взглядом поверх толпы.

И на фоне всего этого великолепия — я, с обычным серым рюкзаком, с какими здесь, судя по всему, ходят только мальчики, в стандартной белой рубашке под жакетом — без кружев, страз и дизайнерских «наворотов», без макияжа и маникюра.

На их фоне я чувствовала себя белой вороной, словно на мне висела невидимая табличка: «другая».

Я направилась к лестнице.

По левую руку тянулся огромный стенд «Наши достижения»: десятки кубков — от математики и робототехники до гольфа и конкура. Под стеклом — дипломы в массивных деревянных рамах, на фотографиях — команды победителей в одинаковой форме частного лицея «Авангард».

По правую — стенд «Наши выпускники», на котором были уже не школьники, а солидные дяденьки в дорогих костюмах и женщины с безупречными укладками. Подписи под фото: «совет директоров», «депутат округа», «основатель фонда…». Некоторые фамилии я, кажется, даже слышала в новостях.

Класс оказался просторным, с панорамными окнами во всю стену, с видом на идеальный двор с ровными дорожками, подстриженными туями «под линейку», клумбами и беседкой с резной крышей. Внутри пахло новой мебелью и маркерами для белой доски, всё было чисто и стерильно.

Стоило мне войти, как классная руководительница — Лидия Петровна — поднялась со своего места, доброжелательно кивнула и повернулась к классу:

— Ребята, знакомьтесь. Это Александра. Недавно переехала, будет учиться с нами.

По классу прокатилось нестройное «привееет», и я сразу почувствовала, что на меня не просто смотрят, а изучают — как букашку под микроскопом: одежда, прическа, обувь, манера держаться. Быстрый «скан» и вердикт вынесен. Спустя пару секунд ученики уже снова уткнулись в свои планшеты и тетради, будто меня вообще не существовало. Видимо посмотрели и тут же списали со счетов: неинтересная, «не наша», не из их круга.

Я вдруг поняла: эти два года мне покажутся очень долгими.

Я села за последнюю парту. В голове крутилась только одна мысль: «Хочу обратно». В нашу обычную общеобразовательную школу с облезлыми подоконниками, скрипящими полами, зато с нормальными людьми. Где, если кто-то и разглядывает твою обувь, то только чтобы спросить: «О, классные, где купила?» — а не чтобы оценивать твою «рыночную стоимость». Где есть дежурные по классу, а из столовой пахнет щами и пирожками с повидлом.

«Школа для дураков», как говорила про неё мама. Только вот… в этой школе у меня были самые любимые учительницы — рисования и литературы. Звонкий голос Ольги Андреевны до сих пор стоял в ушах: «Саша, смелее! Не бойся испортить, смелей клади мазок». Ирина Михайловна, с её вечной чашкой чая в руке, близоруко щурилась, как кошка на солнце, и объявляла своим фирменным тоном наше любимое занятие: «Чтение вслух. По ролям».