Не повтори

Глава 6

Саша

На следующем уроке литературы Лидия Петровна задала вопрос:

— Зачем Тургенев вводит описание пейзажа перед разговором героев в «Асе»? Какую роль играет природа?

Несколько человек попытались ответить. Учительница вежливо кивала, хвалила за попытку, но видно было: это всё не то.

Она обвела взглядом класс, чуть прищурилась в сторону нашего ряда — и в этот момент Миша, даже не поднимая головы от тетради, сказал вполголоса:

— Сашу спросите. Она давно написала ответ. Просто стесняется руку поднять.

Я чуть не подпрыгнула на стуле, вздрогнула и почти автоматически выпрямилась. Сердце ухнуло куда-то вниз. Несколько человек повернули головы, уставившись на меня — будто впервые увидели.

Лидия Петровна подняла брови:

— Александра? Это правда?

Мне пришлось кивнуть. Она подошла ближе, наклонилась над моей тетрадью — и я заметила, как у неё мягко дрогнули уголки губ, будто она действительно заинтересовалась.

— Можешь прочитать вслух?

Я крепче сжала пальцами край тетради, чтобы руки не дрожали, и начала читать. Голос сначала был хрипловатым..

— Природа здесь не фон, а зеркало, в котором отражаются их эмоции, — я продолжала, уже чувствуя, как напряжение в грудной клетке понемногу отпускает. — Тургенев описывает тихий вечер, сад и спокойную гладь Рейна, и в этой тишине ожидание и хрупкость момента. Как вечер стоит на пороге ночи, так и герои стоят перед выбором…

Я продолжила читать, сначала волнуясь и спотыкаясь на словах, но постепенно успокоилась, увлёкшись повествованием. Когда закончила, в классе повисла тишина.

— Очень хорошо, — сказала Лидия Петровна, — Ты пишешь образно. Ты где-то занималась?

Я покачала головой.

— Просто люблю читать и писать.

Лидия Петровна улыбнулась — не дежурно, а по-настоящему, тепло:

— Это видно, Александра.

После урока я почувствовала разницу сразу, хотя внешне почти ничего не изменилось. Никто внезапно не бросился со мной общаться или звать меня в свою «тусовку», но и ледяного игнора больше не было, только снисходительное любопытство.

Я даже уловила чей-то шёпот на выходе из класса:

— А, эта… творческая… рисует. Ну понятно.

Примерно так, видимо, меня и вписали во внутреннюю табель о рангах. Не «равная», но уже и не «ошибка». И это странным образом принесло облегчение — будто в школе вдруг стало на один градус теплее.

После уроков Миша догнал меня у выхода из класса. Подошёл сбоку и заговорил тихо, не напоказ.

— Слушай, у нас завтра игра после уроков, — сказал он спокойно. — Хочешь, приходи посмотреть.

Я моргнула, не сразу поняв, что это приглашение, а не дежурная вежливость.

— Это здесь, в школе? — спросила я.

— Угу. У нас в спортзале. В шесть.

Сказал — и не стал ждать реакции, кивнул и пошёл дальше.

На следующий день до шести часов я успела раз сто передумать, накручивая себя — что будет неловко, что я никого там не знаю, что почувствую себя лишней. Но всё равно без пятнадцати шесть стояла у дверей спортзала.

Внутри было шумно и живо и при этом удивительно просто. Никаких натянутых улыбок, никакого выпендрежа брендами. Люди смеялись открыто и без оглядки. Команды разогревались, игроки перекидывались мячом, зрители на трибунах обсуждали соперников и жевали снеки. Атмосфера была тёплая, почти домашняя.

Я успела сделать пару шагов к трибунам, когда меня окликнули:

— Саша?

Я обернулась — девушка лет шестнадцати, с высоким хвостом и мягкими чертами лица была так похожа на Мишу, что вопросы отпали сами собой.

— Ты подруга Миши, та, кого он пригласил на игру? — уточнила она уже с улыбкой.

— Да… ну… да, — я смутилась, чувствуя, как щёки предательски наливаются румянцем.

— А я Лена, Мишина сестра. А это Вика, моя подруга детства. Садись с нами, — она кивнула на свободные места.

Вика оказалась красавицей. Большие миндалевидные глаза, чуть раскосые, густые чёрные волосы, тонкая изящная фигура, даже одежда — простая на вид, но сразу понимаешь: недешёвая.

Прежде чем я села рядом, её взгляд скользнул по мне — быстрый, оценивающий, как луч сканера. И не знаю, как именно, но мой девчачий радар сработал мгновенно: это было не просто любопытство с её стороны, а ревность. к потенциальной сопернице.

Я опустилась на сиденье рядом. Вика демонстративно отвернулась к площадке и в нашем разговоре с Леной не участвовала.

Через минуту к команде вышел Миша, и даже она не выдержала — перестала хмуриться, чуть подалась вперёд, глаза её вспыхнули:

— Миша сегодня в отличной форме…

— А он давно играет? — спросила я осторожно.

Вика повернула ко мне голову, взгляд стал настороженным — словно я вторглась на её территорию:

— А он что же, тебе сам не рассказывал? Вы давно встречаетесь?

— Мы?.. — я растерялась. — Да мы вообще не встречаемся. Я новенькая в его классе, и он просто пригласил меня на игру.

У неё прямо на глазах расслабились плечи, она глубоко — и, кажется, облегчённо — вздохнула.

— А… ну это на него похоже, — сказала Вика уже мягче. — Миша всегда такой… всех поддерживает, всех замечает. Кроме…

Она осеклась. Но и так всё было ясно.

Взгляд Вики снова скользнул туда, к линии площадки, где Миша общался с тренером: он смеялся, откинув голову, а у неё в этот миг появилось то выражение, которое бывает только у влюблённых: тёплое и ранимое. Неужели Миша и правда не замечает, как Вика на него смотрит?

Странно… он кажется таким внимательным и проницательным — и при этом не видит самого очевидного. В голове всплыли строчки Сергея Есенина:

Лицом к лицу лица не увидать —

Большое видится на расстоянии.

Похоже, это как раз тот случай.

Лена, словно подтверждая мою догадку, посмотрела на подругу с тихим сочувствием, грустно улыбнулась и ободряюще сжала её руку.

Раздался резкий свисток — и игра началась.