Не предай дракона

Глава 7_3

Я никак не могла прийти в себя после нежностей с огромным серым зверем, но ещё больше меня волновали нежности Брайса. До сих пор спине было тепло от его тела, хотя мы уже полтора часа шли дальше по реке. Я всё расспрашивала мужчину о барсах, и он рассказывал, как мальчишкой отец впервые взял его в горы и познакомил с одной из старейших самок – Мавой.

– Она меня как котёнка воспринимала, и позволяла побегать со своими детёнышами. Однажды я так увлёкся, что свалился со скалы и сломал руку. Отец тогда сказал: хорошо, что не спину…

С ним было замечательно не только разговаривать, но и просто быть рядом. Особенно учитывая, насколько красивые места мы проплывали. В какой-то миг над рекой сомкнули кроны водные глицинии – невысокие деревья, которые благодаря магии цвели даже в начале осени. Их длинные сиреневые соцветия местами доставали до наших макушек, и у меня было чувство, что мы заплыли в волшебный сон. 

– Здесь как будто иной мир, – сказала я, оборачиваясь на Брайса. – Сердце от красоты замирает…

– Одно из самых моих любимых мест, – кивнул мужчина с улыбкой. – Но, если бы не магия, эти глицинии здесь бы не выжили. Её концентрация будет только увеличиваться, и вскоре мы попадём в колдовской туман. Ну, а уже за ним будет поворот на водопад.

Солнце медленно клонилось к горизонту, когда впереди показалась дрожащая голубая пелена. Она окутала нас прохладой и влажностью, но, так как порогов впереди не было, можно было не опасаться неожиданных проблем.

– Мы как будто внутри облака, – сказала я. – Которое ещё и вкус имеет!

– Не зря же говорят: в горах магию можно и без ложки проглотить.

Я рассмеялась. Видимость сильно упала, но это только добавляло нашему путешествию необычности. В некоторых местах солнечные лучи пронзали податливую вату, но где-то магия была настолько плотной, что не пропускала свет, и от этого водная гладь становилась похожа на шерстку барса…

– Нравится? – усмехнулся мужчина, когда я поглядела на него удивлённо.

– У меня нет слов. Мы как будто в мир из старинной легенды попали…

Магия так внезапно налетела на нас, что даже Брайс не успел ничего предпринять. Лодка перевернулась, и я с головой ушла под воду, но почти сразу выплыла, и увидела, что плотное голубое облачко весело пляшет неподалёку.

– Ах ты, проказник!

Брайс быстро подплыл ко мне.

– Ты как?

– Всё хорошо. Она же просто играется?

– Да, и я не хочу пугать её пламенем. Давай сюда весло!

Облачко зашипело, встряхнулось, и, окутав нас щекотной магией, принялось нарезать над лодкой круги.  

– Как же я люблю такие непредсказуемые штуки! Ты просто погляди на эту вредную, но милую подушку! Не зря многие считают, что она наделена чувствами, и могла бы даже стать домашним питомцем, тем более что неприхотлива.

– И скидывала бы тебя с кровати? – с улыбкой отозвался мужчина. – Давай-ка выбираться на берег.

Хорошо, что течение здесь было не таким быстрым, а вода – не слишком холодной. Брайс умудрялся ещё и лодку за собой буксировать, а, когда мы выбрались на берег, тотчас достал свой плащ.

– Вот так. Преимущество всех огненных людей – одежда впитывает энергию пламени и затем отдаёт её.

– Я намочу…

– Не страшно.

Он укутал меня, и принялся полотенцем мягко отжимать мои волосы. От такой настойчивой заботы я разомлела, не имея ни малейшего желания спорить и что-то делать самой. Взгляд мой то и дело падал на широкую грудь Брайса, облепленную мокрой тканью, на его губы – такие строгие, но нежные, на его шею, где был заметен трепет пульса… Я не знала, что делать с этими чувствами, но, когда Брайс сжал ладонями мои щёки, подняла голову и закрыла глаза. В следующую секунду его губы накрыли мои, и по телу прошла волна горячей дрожи. Я положила руки мужчине на грудь, чувствуя сквозь ткань прочность его мускулов и стук сердца. Хотелось обнять его, ощутить всё полнее, забыться… Брайс сам обхватил меня и поднял немного выше, хотя мне всё равно приходилось вытягиваться на носках, чтобы вкушать всё больше долгожданной неги.

Страсть вскружила нам голову. Это был уже не трепетный, ласковый поцелуй, и мне едва хватало воздуха, чтобы успевать за его губами. Настойчивый, властный в своей нежности, Брайс всё никак не отпускал меня, и я чувствовала, как дрожью отзывается моё тело. Не умея ничего, я следовала за жаждами, и знала в те мгновения, что, пусть сойду с ума, но изведаю этой сладости сполна.

А губы мужчины вдруг скользнули ниже, к моей шее, и я тихо застонала, понимая, что это уже серьёзная ласка, которую просто так не дарят. Целоваться на балах, в перерывах между танцами, не считалось постыдным, хотя, никогда не видела, чтобы кто-то делала это так неистово, как мы сейчас…

– Брайс, – выговорила я, запуская пальцы в его волосы. – Ох, боже…

Меня снова пробрала дрожь: он коснулся моей кожи уже не губами. У меня было ощущение, что я попала в лапы к зверю куда опаснее мурчащего барса. Мужчина снова поцеловал меня, вынуждая открыться глубже, довериться ему полностью, и показалось, будто магия кругом нас вспыхнула.

– Согревалась? – хрипло спросил мужчина, глядя мне в глаза глубокой ночной синевой.  

Я попыталась что-то ответить, но язык заплетался, и Брайс погладил меня по волосам.

– Напугалась?

– Нет. Просто я не знала, что способна чувствовать так… Это сводит с ума, но в хорошем смысле. 

Он улыбнулся.

– Ты могла дать мне пощёчину за своеволие.

– У тебя был подобный опыт? – хмыкнула я, потихоньку отходя от страсти. – Неужели кто-то отверг драконокрового?

– Вряд ли это возможно, – без высокомерия сказал мужчина. – Но не зря же про северянок говорят, что они гордые. Женщины в долине знают себе цену, и я спокойно к этому отношусь, но некоторые переходят границы, пытаясь быть теми, кем они не являются, казаться неприступней, холодней, жёстче. – Он плотнее запахнул на мне плащ. – Ты не такая, Юна, и мне это нравится.