Не предай дракона

Глава 10_2

Ночь на берегу была теплее и светлее, чем в горах. Шум прибоя действовал на меня успокаивающе, хотя совсем не волноваться я не могла. Но, как оказалось, подчиняться у меня получается гораздо лучше, чем руководить и придумывать план действия. Тем более, когда всем командовал Брайс. Конечно, он по-прежнему был на меня сердит, но мы оба понимали, что будем говорить о любви в другое время.

На Побережье вовсю отмечали Сентябрьский Чар – время, когда магия особенно ярко себя проявляла. Обилие народа в тёмных одеждах и масках было нам только на руку, потому что в толпе было легче спрятать свои энергии. Пока шли к воде, Брайс крепко держал меня за руку, а я сражалась с новым страхом. Не зря же здесь говорили: не лги в лицо воде, она всегда всё помнит, и отомстит дождём.

– Ты что? – спросил мужчина, когда спускались по крутой лестнице к тёмному дрожащему полотну.

– Не хочу причинять океану вред.

– Кровная магия – не зло, хотя она и опасна. Вода поможет нам почувствовать, обманывать её мы не будем.

– Ладно, – с некоторым облегчением отозвалась я.

Чтобы найти относительно спокойное место, нам пришлось уйти как можно дальше от людских сборищ, и зайти по колено в воду. Я немного смущалась, приподнимая подол, но Брайсу в эти мгновения было не до меня: настраивал магию.

– Тебе нужно всё время думать о матери. Ты же помнишь мелодию её волшебства?

Он говорил о навыке всех окончивших Академию Драконов магов, когда люди ощущали на расстоянии тех, кто им по-настоящему близок. Наверное, именно благодаря этому умению я всё ещё верила, что мама жива.

– Конечно, помню.

Мужчина кивнул, и порезал свою ладонь, после чего осторожно коснулся кинжалом кончика моего пальца.

– Не больно?

– Нет, – прошептала я, не думая о крови, лишь о том, что его прикосновения снова стали нежными.

– Тогда начинаем.

Он соединил наши ладони, и, когда кровь коснулась воды, магия потекла прочь красноватым пламенем. Брайс притянул меня ближе, и я закрыла глаза. Помнишь, мам, как мы с тобой заблудились в лесу? Мне тогда всего пять лет было, но я до сих пор вижу во сне тёмные, будто напитанные чернилами деревья, и слышу твой успокаивающий шёпот. А помнишь, как мы катились с горки на санках и лепили снежных человечков и медведей с шишками вместо носов? Это особое, холодное волшебство зимы я тоже никогда бы не смогла забыть…

– Мама, – едва слышно сказала я, – если ты слышишь, дай знак! Знаю, тебе нелегко, но попробуй!

 По телу прошла дрожь, и я увидела всего на мгновение полуразрушенный причал в густых зарослях чермыша, лестницу, что карабкалась на холм, и дом, спрятанный среди скал, который почти невозможно было различить даже при приближении. А потом до моей души донёсся далёкий, но отчётливый голос. «Жду тебя», – сказала мама, и сердце охватила знакомая теплота. Мне так хотелось пообещать ей невероятное спасение, как-то ободрить, но связь уже оборвалась.

– Попался, – произнёс Брайс, и я открыла глаза.

– Видел дом среди скал?

– Да. И путь к нему тоже.

– А я слышала маму. Как думаешь, это везение или ловушка?

– Есть два варианта, Юна: Оуэн либо не догадывается о твоей неудаче и просто ждёт возвращения своих людей, либо уже знает о нашем появлении на Побережье, и готов к встрече. 

Я крепко сжала его руки.

– Но он хочет тебя убить, Брайс!

– У него не выйдет. Мне есть, ради чего жить. – Я открыла было рот сказать ещё много важных слов, но мужчина опередил: – Ты не замёрзла?

– Вода как свежесваренный сироп, очень тёплая!

Брайс усмехнулся.

– Тогда погуляем немного. Сейчас магия такая буйная, что вряд ли кто-то из людей деда, если они присутствуют в городе, сможет вычислить наши намерения.

– Согласна.

На самом деле, мне хотелось побыть с ним наедине, дождаться нежного объятья, или даже поцелуя. Мне было стыдно за эти желания, но одновременно я убеждала себя, что лежать пластом и рыдать глупо. Мама и отец были живы, им ещё можно было помочь, и мне не хотелось сосредотачиваться на дурных мыслях. Не зря ведь говорили, что, думая о плохом, человек притягивал злую магию, которая только и ждала возможности атаковать…

Вскоре на одном из пляжей мы наткнулись на большую, веселящуюся под музыку, толпу, и не стали отказываться от плясок. Танцы прибрежных были в большинстве своём заводные, с хлопками и притопываниями. К тому же скорость музыки постепенно убыстрялась, и это было своего рода соревнование, кто осилит последний, самый безумный ритм. Мужчины и женщины стояли в две шеренги друг напротив друга, а потом сходились, и тогда каждая пара плясала по очереди, стараясь не сбиться. Я сразу поняла, что подол платья нужно подобрать, но уже не так этого смущалась, ведь все женщины сделали то же самое. Мы с Брайсом оба знали танцы прибрежных не слишком хорошо, но импровизация не возбранялось, а, так как в толпе были люди из разных уголков света, никто ничему не удивлялся.

Нас окружал заливистый смех и сияние золотых звёздных огоньков, из-под пяток взметался песок и мелкая галька, но я не чувствовала усталости. Когда мы с Брайсом брались за руки, казалось, что можем взлететь, и магия готова была в этом помочь. Конечно, переплясать местных нам было не под силу, и, когда ритм сделался невероятно быстрым, мы присоединились к хороводу вокруг последней пары. Я не могла и представить, чтобы люди вытворяли такое! У меня бы давно ноги отвалились, а они знай себе, наяривали, да ещё и смеялись! Но что было ещё более неожиданным, так это завершение пляски. Я покраснела, когда девушка и парень при последних аккордах вдруг обнялись – и жарко поцеловались на глазах у всех! А потом смутилась ещё больше, поняв, что не они одни делают это...

Вот, значит, что имела в виду Эрика, говоря, что пляски у воды – не место для скромных! Здесь нужно было быть готовым к тому, что твой партнёр, поддавшись напору магии, захочет после танца стать ближе. Признаться, меня тоже коснулись чары этой ночи, и хотелось, как и остальным, сдаться чувствам. Поделиться с Брайсом своими жаждами я не успела: мужчина настойчиво притянул меня к себе, склонился – и коснулся моих губ с жадной страстью, словно и не было тех холодных взглядов и долгого перерыва в наших чувствах.