Не предам, не покину

4. Горькое первое семейное утро

Верослав опасался не напрасно. Ветка поняла это, когда сквозь сон услышала доносящийся из коридора шум, хлопки дверей, топот и яростный рев:

– Где?.. Где она?! Где Иви? Что ты сделал с ней, Вер?!

– Иви больше нет, Яр! Опомнись! Ты сам видел, что произошло!.. – не менее громко, но с примирительными нотками в голосе отвечал Верослав. 

– Тогда как?! Кто был со мной сегодня ночью? Мой пард не принял бы никого, кроме истинной!

– Яр, давай ты успокоишься, приведешь себя в нормальный вид, и тогда мы поговорим.

– Кто она? Где та, что заняла место Иви? Как ты этого добился?! Говори сейчас! – не сдавался, требовал ответа Яросвет, который Даромир. 

– Она – двойник твоей Иви. Я нашел ее в одной из Граней. Она – тоже твоя истинная, Яр! 

– У меня только одна истинная! Та, которую я люблю! Которую ждал долгие семь лет! Ее мне никто не заменит!

– Тише, Яр! Она же услышит! – в голосе Вера стали слышны огорченные умоляющие нотки. – Она нужна тебе, брат!

– Мне никто не нужен, кроме той, которую я любил!.. 

– Но девушка провела с тобой ночь, приняла твою метку. Теперь она твоя жена, Яр! Она, а не Иви!

– И в этом виноват ты, Вер! Ты и расхлебывай!

– И ты вот так просто откажешься от жены, даже не поблагодарив ее за свое спасение? – голос Верослава звучал недоумевающе и осуждающе.

– Поблагодарю! – рычащий ответ Даромира. – Проведи меня к ней!

Иветта присела, подтянула к груди колени, потянула до самого подбородка легкий плед…

Дверь с грохотом отворилась, на пороге возник Даромир. Из-за его плеча выглядывал Верослав. Он усиленно старался что-то подсказать Ветке мимикой, но она не смогла ничего понять. Перевела взгляд на мужа и замерла. Заледенела от боли и ярости, смешавшихся в тигриных глазах мужчины.

– Иви… ты слишком похожа на нее. Ты даже пахнешь, как она. Но это обман! Ты – не она! – Яросвет замычал, стискивая зубы, повернулся, чтобы выйти, обнаружил перед носом закрытую предусмотрительным братом дверь и с размаху саданул по ней кулаком. 

Дверь разлетелась в щепки. 

– Что ты творишь, Яр?! – Из коридора раздался возмущенный возглас Верослава, который стоял, прислонившись к противоположной стене от дверей, и ждал, когда Даромир поговорит с Иветтой.

Яросвет приостановился. 

– Прости, женщина! Я не могу принять тебя! – бросил через плечо. Потом перевел взгляд на брата: – Делай, что хочешь, но я не хочу ее видеть – никогда!

Снова захлопали двери, загрохотали шаги, но Иветта больше не слушала: уткнувшись носом в набитую то ли волосом, то ли шерстью подушку, она дала волю слезам. Вот и кончилась ее семейная жизнь, не успев начаться. Муж отказался от нее, даже не поблагодарив за спасение. 

Может, и к лучшему, что они больше не встретятся: Вета не пережила бы, если бы увидела ненависть в глазах своего первого мужчины – того, кто смотрел на нее ночью с такой нежностью и теплом. Того, кто умеет быть любящим и заботливым, но не в состоянии дарить тепло и заботу ей. 

Вета плакала, горюя по своей странной, несчастной и изломанной судьбе, пока после короткого стука по дверному косяку к ней в спальню не вошел Верослав. 

– Ревешь? – присел возле нее, положил руку на плечо. – Не надо, Иви!..

– Не называй меня так! Я – не она! – взъярилась девушка, вскинулась, села на постели, уставилась на Верослава полными обиды глазами. – Я – Иветта! Вета, Ветка, но не Иви!

– Ладно, тише, ты что? Не надо так… – мужчина растерялся, забормотал неуверенно. На его лице были видны следы усталости и печали. – Ты все слышала, да?

– Представь себе – слышала! И, знаешь, у меня тоже нет желания видеть твоего брата! Ты говорил, что, если он меня не примет – ты меня отпустишь, поможешь устроиться в этом мире. Так давай, выполняй то, что наобещал!

– Но он принял тебя, Вета! Его зверь поставил тебе парную метку, а потом Яр наконец-то смог перекинуться и сделал тебя своей женщиной! Теперь по законам нашего мира ты жена Яросвета… 

– Да! Жена – не нужная, не любимая! Та, которую он не хочет видеть и требует отправить прочь из своего дома!..

– Не злись на него, Ветка! Он сам не понимает, что делает. Рана в его сердце слишком свежая, а боль – слишком острая, чтобы он мог справиться с горем. Но пройдет время, он смирится с потерей, и тогда…

– Когда – тогда? Через год? Три? А может, вообще никогда?! – девушка сама не заметила, когда вцепилась в руку Верослава.

Она кричала на него, как не кричала никогда и ни на кого. Слезы отчаяния душили ее. 

Не думала Иветта, отправляясь в другой мир, что станет там соломенной вдовой, брошенной женой, никому не нужной обузой. 

– Брат не сможет без тебя, Вета. Поверь мне! Но, наверное, сейчас тебе лучше и правда уехать. Исчезнуть так, чтобы он даже запаха твоего не мог учуять. Скрыться, словно и не было. 

– И что тогда?..