Не предавай меня

Глава 1. Первая капля. Когда чувствуешь, что теряешь самообладание

Вернувшись с работы, я устало прислоняюсь к двери и закрываю глаза.
Устала неимоверно. Сегодня задержались всем офисом на два часа, чтобы закрыть месяц. У меня болит голова, и желудок сводит от голода. Поэтому я попросила мужа приготовить хоть что-то на ужин, прибраться. Он сегодня не работал.

Только, судя по отсутствию хотя бы отдаленно похожих на съедобные ароматов, я уже предвижу результат моей просьбы.

- Тем? - зову я, снимаю обувь и куртку и закрываю узкий гардеробный шкаф - единственное, что сюда вместилось.

Прохожу в ванную, мою руки и умываюсь. Лишь после этого вхожу на кухню.

Там ничего не изменилось. Кружки после утреннего кофе стоят в раковине, а кастрюли пусты.

Желудок урчит, пока я быстро прикидываю, чем можно будет перекусить, когда переоденусь. Сворачиваю за угол в единственную комнату, что есть в нашей квартире, и обнаруживаю мужа, спящего на мини-диване перед телевизором.

По комнате разбросаны вещи. Кровать не заправлена. В целом… ничего не сделано из того, о чем я попросила его.

Я прохожу к шкафу, задеваю его свисающую с дивана ногу. Обида затапливает нутро, а в спину доносится его хриплое:

- О, ты уже вернулась? Который час?

Не оборачиваюсь. Скидываю рубашку и брюки в кучу к его вещам, которые он оставил у кровати перед сном.

- Время поужинать, Тем, - отвечаю, злясь.

- Черт, - вздыхает он. - Слушай, я замотался, потом лег посмотреть Кубок Лиги и… в общем, прости, ладно? Я сейчас… давай мы закажем пиццу?

- Да? А потом будем думать, чем заплатить за свет?

- Мы можем позволить себе пиццу, - ехидно отвечает.

- Можем, но не каждую пятницу.

- Не начинай, малыш. Я виноват, и я это признаю. Сейчас соберу вещи, уберусь и…

Он подходит ко мне и обнимает со спины, но я убираю его руки и накидываю на себя футболку.

- Лика, ну прошу.

Не слушаю его виноватый голос, не смотрю на виноватое лицо. Я устала. И сейчас мне не хочется ничего.

Артем пыхтит мне в затылок, когда я собираю вещи, отношу их в ванную и бросаю в корзину для белья. Но не дает пройти обратно, преграждая путь.

- Лик, - просит он, протягивая ко мне руки.

- Ты не можешь оставить меня в покое? Я хочу есть.

- Я заказал пиццу, сказал же.

- Ну так ешь свою пиццу, а мне позволь убраться и… - голос срывается, потому что я просто не выдерживаю. - Почему ты так поступаешь?

- Как?

- Словно все так просто.

- Потому что в этом нет ничего сложного, малыш.

- Да, но не когда ты часто игнорируешь мои просьбы.

- Я, блин, уснул.

И он, конечно же, не понимает, что дело не в том, что он уснул. Я тоже сплю после работы, если ужин приготовлен заранее и его остается просто разогреть. Просто дело в регулярности этого игнора.

- Дай пройти, - толкаю его в грудь, и, когда он, покачнувшись, освобождает дверной проем, я выскальзываю из ванной.

Артем идет следом и бросает, по его мнению, разумные обвинения в спину:

- То есть, когда ты без конца носишься к врачу, о платеже за свет ты не думаешь?

Я замираю, словно он одним ударом вбил меня в пол, как гвоздь.

- Ношусь к врачу? Ты сейчас серьезно?

- Что? Твои претензии кажутся логичными, а мои - нет?

- То есть теперь виновата я? Потому что хожу к гинекологу и пытаюсь родить нам ребенка?

- Не начинай, - он запрокидывает руку и чешет затылок. - Я кинул в тебя таким же обвинением, каким и ты в меня.

- О, ну тогда выходит, что все логично. Сравнение просьбы убраться и сварить хотя бы пельмени к моему приходу - и анализы для зачатия малыша?

- Приехали, - фыркает он, и ссора действительно начинается.

Когда мы выдыхаемся, окончательно запутавшись, внутри пусто. Артем смотрит на меня так же отрешенно.

- Я не знаю, что тебе сказать, - муж проводит рукой по волосам, взъерошивая их, восстанавливая дыхание после долгой ссоры.

А мне самой не хватает воздуха.

Я смотрю на комнату, в которой собиралась навести порядок, и осознаю, что между нами сейчас такой же бардак.

Такая банальная причина. А мы уже полчаса ругаемся.

И вот итог - он не знает, что сказать? А кто может знать?

Кто вообще знает, как выбираться из кризиса в семье? И кризис ли у нас? Что, если мы дошли до точки и просто не понимаем этого? Не хотим принять реальность - и все.

Даже сейчас, начав на ровном месте пререкаться, раздувая скандал, мы уже не можем просто остановиться. Копаем и копаем, пока под нами не рушится земля.

Мы не справляемся. Оба.

От одной такой мысли - что нас ждет единственный итог, если мы не исправим все это, - мне становится дурно. Поэтому я гоню ее со скоростью света из своей головы и сосредотачиваюсь на нас.