Не предавай нас

Глава 1

Влад
Выстрел. Сухой, резкий, без эха - слишком много вокруг тел. Еще один. Следом прогремел взрыв. Желудок сжался от перепада давления. Волной отбросило охранника, когда тот побежал ко мне. Он пролетел метра три, хрустнул позвоночником о бетонный блок и затих. Жить не будет. Я даже не запомнил его лица.
Позади послышалось шуршание - кто-то осторожно переступал через осколки. Я обернулся, выставляя руку со стволом вперёд.
Показалась до боли ненавистная рожа француза.
Пристрелить бы собаку, да не хочется руки марать об это дерьмо.
Он поднял на меня свои серые глаза и приподнял руку вверх. Только одну. Во второй у него тоже была пушка. Гребанный француз.
Я опустил оружие, снова взяв под контроль правый фланг.
Взрывы боеприпасов с самых дальних складов до сих пор слышны. Периодически что-то свистит, и где-то в небесах хлопает уже не громко, а мерзко. И по всей видимости, этот фейерверк будет слышен не один час. Запах горелой плоти, резины и тротила смешался в один привкус, который потом будет стоять в горле ещё несколько дней.
Француз что-то бормотал на своём языке, потом перешёл на английский. Дрожал голос. Или мне показалось.
Я не отвечал.
Чёрт, я даже не хотел вникать в проблемы этого урода. Я знаю одно: если лягушатник появился спустя два года - не к добру.
И вуаля. Он заговорил на ломаном русском.
- Владислав... - пробормотал он, когда мимо просвистела пуля и нашла свою цель в окне джипа напротив. Стекло рассыпалось на мелкие частички. Мы оба успели прикрыться руками
- Снайпер, - крикнул я, чтобы ребята позади слышали. Если они ещё были живы. А они вряд ли. Двоих я видел минуту назад - лежали лицом вниз с рваными ранами на спинах. Третий, по идее, должен был прикрывать тыл, но молчание за спиной говорило само за себя.
- Это мой человек, - неожиданно признался Киллиан Мюрей.
Я оглянулся на него. И точно уверен: он прочитал в моём взгляде всю ненависть, которую я испытываю к нему. Почему, мать его, я до сих пор не впустил ему пулю в лоб? Вопрос повис в воздухе, пахнущем гарью.
Я оставил его без ответа.
- И на кой это чучело стреляет в нас? - прорычал я.
Француз захлопал глазами, пытаясь перевести то, что я сказал. Идиот.
Я повторил на французском.
- Это знак, что периметр чист.
Класс. В заднем кармане джинсов загудел телефон. На экране высветился незнакомый номер. Чёрт, судя по цифрам, это даже не наша страна.
- Слушаю, - гаркнул я.
- Мистер Лисенко, - пропел женский голос. - Я так рада, что вы ответили на звонок. Жаль только, что при таких обстоятельствах.
Я примерно представил, кому может принадлежать этот голосок. Гребаная китаянка.
Шуи Ли. Совладелица компании "Янг И" на рынке движимого счастья. Они с братом для меня конкуренты.
- Всегда рад помочь, - буркнул я и оглянулся на француза. Тот привстал из-за машины и начал махать своему снайперу. Надеюсь, тот перепутает и подобьёт гадёныша...
Раздался выстрел. У Киллиана подкосились ноги, и он упал на бетон, схватившись за плечо и крича ругательства на французском. Кровь хлынула сквозь пальцы - чёрная, маслянистая в свете пожарища.
Из динамика доносился голос китаянки.
- Пошла ты...
Сунул телефон в карман, подползая к нему.
- Какого хрена ты творишь? Было ясно, что это не твой снайпер.
Из французского рта сыпались ругательства. Сквозь них пробивалась боль, но больше - страх. Не за себя - за кого-то ещё.
- Дай посмотрю.
Отодвинул его кровавую руку, чтобы убедиться, что этот засранец скоро сдохнет.
- Ты придурок. Это всего лишь царапина! - заорал я и толкнул его, отодвигаясь в сторону.
Он прислонился спиной к машине и снова заговорил на своём языке, но уже спокойнее. Из его речи стало понятно, что его подстрелила его бывшая. То есть снайпер - это женщина. Ещё лучше.
Послышался вой сирен.
Мы переглянулись. А после помчались со всех ног в сторону пылающих складов. В этот миг я не думал о снайпере. Мне хотелось не быть пойманным не в том месте и не с тем человеком.
Взрывы продолжались, но уже не так интенсивно. Киллиан перепрыгивал через обгорелые тела. Их было много. Слишком много для одной ночи. Руки, ноги, лица - всё смешалось в одну массу, которую кто-то потом будет опознавать по зубам и прижизненным шрамам. В какой-то миг француз запнулся - кажется, о чужую оторванную кисть - и кувырком полетел на асфальт, впечатался в него.
Я остановился, подхватил этого бедолагу и почти потащил его на себе. Слева откуда ни возьмись появилась та самая снайперша. Чёрный спортивный костюм, на голове кепка с надписью "Lis mes lèvres" (Читай по моим губам). За спиной висел громоздкий рюкзак. Она залопотала на своём - по всей видимости, ругательства. Подхватила своего дружка. Тащить этого идиота вдвоём казалось легче. А может, и нет - тяжело тащить того, кто отчаянно хочет жить, когда сам давно забыл, зачем дышишь.
Сирены приближались.
- Лодка! - крикнула она и указала в сторону реки.

***

Киллиан очнулся около получаса назад. Лицо опухло, ссадина от асфальта - как вторая улыбка, только кривая и кровавая. Болеть будет ещё долго. И пусть. Я просто вздохнул. Мне-то какая разница.
- Я должен объясниться, - пробормотал он в лодке.
Я лишь кивнул и отвернулся, глядя на рассвет. Жёлто-оранжевое небо освещало хвойные леса. Птицы разлетались по сторонам. Ласточки ныряли в свои логова в берегу, чуя опасность. А мир вокруг продолжал жить, будто только что нигде не рвались снаряды и не остывали трупы.
На реку бросалась тень от леса. Чёрная. Бессмысленная. Как моя жизнь.
Мир до сих пор цветёт и пахнет. Сыростью, хвоей, речной водой. Осень сменилась зимой. Весна - летом. И так по второму кругу. А я до сих пор жив. Дышу. Хожу. Но внутри давно уже пусто. Иногда мне кажется, что я сам - ходячий труп, просто забыл лечь. Скучаю по тому, чего уже не вернуть. По той жизни, где не нужно было оглядываться через плечо.
Лодка остановилась через два часа в частном секторе. На пристань вышли двое. Две куколки в цветных рубашках и шортах - словно они в отпуске. Они не спрятали оружие, наоборот, наставили его на меня.
Я в пятый, а может быть, уже в десятый раз пожалел, что не всадил пулю лягушатнику в тот миг, когда он появился. Французское логово под носом у правительства. Это что-то новенькое.
- Уберите оружие! - крикнула снайперша. Имя она не потрудилась сказать, да и мне плевать. Миниатюрная, хрупкая сидела за мотором и знала эти воды как свои пять пальцев.
Киллиан кое-как выполз из лодки. Перекинулся речью с теми, что на причале. И они ушли.
- Влад, идём, - позвал он.
А я продолжал сидеть и смотреть на чертов дом из белого камня. Напоминающий мой бывший дом в Монако. Тот, где когда-то пахло кофе и её духами. Где по утрам было тихо и спокойно.
Чертова морока встала перед глазами - не картинка, не воспоминание, а просто тяжёлая серая пелена. В груди что-то оборвалось, и становилось трудно дышать. Не от бега, не от ран - от того, что прошлое вдруг настигло здесь, на чужой пристани, в чужом доме. Я выдохнул - и не почувствовал облегчения.
Я вздрогнул от выстрела. Французская сучка палила в воздух - то ли предупреждение, то ли просто развлечение. Осмотрела меня, хмыкнула - и к дому. Без лишних жестов.
- Если ты сначала предпочитаешь принять душ и переодеться...
- К черту, - буркнул я, вваливаясь в дом, и наливая виски без разрешения хозяев. Рука не дрожала. Жаль. - Говори, что тебе нужно?
Он замешкался. Я видел: хотел смыть с себя эту ночь. Запёкшаяся кровь на футболке. Грязь, въевшаяся в каждую складку. Кончики кроссовок стёрты в ноль. Но он не ушёл.
Подошёл ко мне и тоже налил себе. Выпил залпом, поморщился - не от виски, от боли в плече.
- Хорошо. Ты предпочитаешь дело. Я согласен.
Сел на диван, указывая мне напротив.
Разговор будет долгим.
Сомневаюсь, подумал я. Словно нет уже приготовленного для тебя.
- Два года назад. Когда мы с тобой пробрались в дом Томаса Армстронга и выкрали очень полезную информацию. Я посадил два десятка высокопоставленных чиновников. Французское правительство попыталось скрыть это. Но... - он кашлянул. - Я... Я нашел того, кто опубликовал всё в цифровом доступе. И... Влад, - он посмотрел на меня так, словно я для него последняя надежда. - Неделю назад из школы украли мою сестру. Подъехал минивэн и увёз в неизвестном направлении... - он замолчал, сжимая челюсти. Глотка ходила ходуном. - Ты единственный, к кому я могу обратиться. Помоги найти её. Помоги спасти.
Я поставил бокал на стол и взглянул на него.
- Я что, похож на отдел полиции? Мюрей, ты агент разведки. Придумай что-нибудь. А я - пас.
Я встал из-за стола и направился к выходу. К двери. К воздуху. К тишине, где нет ни этого дома, ни его голоса, ни прошлого.
- У меня есть кое-что для тебя.
- Сомневаюсь.
- Это про твою жену.
Я резко обернулся в тот миг, когда тёмно-бордовая кожаная папка мягко легла на стол.
И наши взгляды встретились.
В его надежда, в моих...
В груди снова стало пусто. Только теперь эта пустота имела имя. И папка, лёгшая на стол, весила больше, чем все трупы сегодняшней ночи. Потому что внутри, я знал это ещё до того, как открыл, - внутри не было надежды.
Только серая, бессмысленная тень. Как на воде. Как в моей жизни.
И лодка, которая уже не уплывёт.